Рубикон
Шрифт:
– Ага… – как-то устало произнёс Государь Всероссийский, вместо очередного взрыва, которого ожидал Андрей Иванович. – Все мы виноваты… Не уберегли мальчика.
– Да что вы понимаете, молодёжь! – внезапно зло рявкнул сидевший на боковом диванчике, яростно взрыхлив пятернёй свои редкие седые волосы. – Вы это что же, моего внучка из-за какого то там «Варяжика» похоронить уже, что ль, решили! Да я Жорика в его лучшие боевые годы в бараний рог крутил, хоть старый уже был, а Кузька мой – молодой! Он и вовсе его в узел завяжет!
– Если конечно парень ещё
– Дурак ты необразованный, Славка… – уже беззлобно отмахнулся от него гость. – Хоть и Император! Не пошла в тебя моя наука. Всё с позиции «магов» да «воинов» меряешь, как и Варяжка твой. А Кузя – колдун, нельзя нас ни в своём, ни в каком другом духе растворить! Мы к земле родной да телу своему такими крепкими цепями прикованы, кои даже смерть порой разорвать не способна. Почему, думаешь, я из мажика, пусть даже перспективного, Кузю в колдуна перековал? И не смотри на меня так, Андрейка! Аватаром бы он так и так бы стал…
– Ой ли? – ехидно посмотрел на него Император. – Не ты ли сам взял парня, да и выбросил как сломанную безделушку?
– Надо было так! – тут же окрысился пенсионер. – На роду у него то написано было! Вот только не хотел я, что бы он водяжкой какой-то там повелевал. Не его это! Да и бремя истинное моё, передать кому-то пора мне уже приходила. А не просто это…
– Ладно, ладно. Не об этом сейчас вопрос, да и не хочу я в ваши дела лезть! Сами разберётесь! – насупился Его Величество. – Ты лучше скажи мне, Иван Пахомыч, ты точно уверен, что с зятьком моим всё в порядке?
Вместо ответа старик только крякающе рассмеялся, а затем, посерьёзнев ответил.
– Может напомнить тебе, как учителя моего убивали? Даже в том, что на бумагу записано, не вся правда была! Масоны его не только ядом травили, расстреливали и топили, но и выжечь, и изгнать, и растворить душу пытались, натравив на него в начале Азазель, а затем и Нагдиэль. А он всё умирать отказывался…
– Но Распутина в результате всё равно в результате уничтожили… – вставил Сафронов.
– Да, – согласно кивнул старик. – Все мы смертны! А ещё его настолько боялись, даже после кончины, что до сих пор это имя вызывает у людей отвращение. Он Цесаревича от гемофилии вылечил, что в Папских архивах даже записано, а его и в наш век как шарлатана всяка шваль телевизионная, покопавшись в подложных бумагах, шельмует! Или вот я, я вам что? Не пример? Как Аарон Кац меня в «Ловушку душ» поместил? И где теперь он, а где я?
– Ну да, – хмыкнул Император, – Кац-то, конечно, в Шамбале остался, зато теперь герой для миллионов, легенда американских комиксов и персонаж кучи фильмов, пусть под своим рабочим псевдонимом. А ты у нас – всё ходишь, бродишь по Европе. Но на вопрос ты не ответил! Ты в Кузьке уверен?
– Уверен! – рявкнул дедок, бодро вскакивая на ноги. – И дочки твои уверены! Вон какую аферу закатили. Аж Саньку за бубенцы ухватили и пару раз провернули, пока до кондиции не довели. Это ты у нас, Твоё Величество, всё как телок
– Работа у меня такая, – буркнул Император и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла. – Ладно! Давайте ещё раз, по порядку и без эмоций. Нервы всем беречь надо…
– Опять из пустого в порожнее! – хлопнул ладонями по своим бёдрам пенсионер. – Да когда ж вы делом займётесь!
– Надо, старик! – уверенно произнёс Его Величество. – Думать надо, а потом делать! Сейчас над случившимся лучшие умы в оперативном штабе голову ломают. Вон, утром молодой Афросьев в «Чайном клубе» глотку на всех рвал, разве что войска в Украинскую Зону не требовал ввести… кстати, Андрей. А что, Кузьма с Савелием подружились что ль?
– Да нет… – пожал плечами Сафронов. – Я сам, признаться, удивлён был его душевными порывами. Возможно, конечно, что они где-то виделись мельком, но ты же знаешь Савелия не хуже чем я. А выводы аналитиков на основе анализа их психопаспортов ты, Твоё Величество, сам мне давал почитать – природные конкуренты, с явными задатками лидерства в следующем поколении «Чайного клуба».
– Знаком, – кивнул Император. – Потому и спрашиваю… Просто если он в очередной раз затеял какую-то свою игру, то его следует сразу прищучить. Не дай бог в будущем лбами столкнутся.
– Да выделиться парень хочет, – хмыкнул дед, вновь занимая диванчик. – Молодой ещё, кровь горячая… Ему бы сейчас войну бы какую-нибудь, или приключение, но чтобы имя и слава, как у старших товарищей, и грудь в орденах. Так, ребятки, было, есть и будет. Я как на ваши междусобойчики аватарские захаживать начал, так сразу заметил, что кто постарше, то и дело молодых авторитетом придавливают. Вот мальчик и брыкается.
– Ты просто Афросьева ещё плохо знаешь, – тяжело вздохнул Сафронов. – Вон, у меня тоже иконостас не такой уж и большой, особенно если с твоим сравнивать, но…
– А ты вообще молчал бы! Себя в том же возрасте вспомни, – усмехнулся пенсионер. – У самого шило из задницы торчало, хоть силёнок ты тогда ещё и не набрал. Покуда Славка тебя к делу не пристроил, помнишь что вытворял?
– Так может? – задумчиво произнёс Император, и они с ректором переглянулись. – Андрей, а может и правда, займёшься… Сам понимаешь, пускать Афросьевых в Канцелярию – всё равно что лисий выводок к курам. А с министерским портфелем в руках, он таких дел наворотит, что и представить страшно.
– Нет у меня таких мест, куда его посадить можно, – нахмурился тот. – На мой Колледж даже не смотри! Да и не согласится он…
– Согласится или нет – дело десятое. Прикажу – побежит как миленький. И вообще он у тебя учился Андрей, и лучше бы ему под твоим присмотром побыть, – Государь Всероссийский задумчиво потёр подбородок. – А то, действительно, болтается Савка как… в проруби. Всё интриги какие-то мутит.
– Ваше Величество! – жалобно воскликнул Сафронов. – Он же мне всех студенток перее… К тому же сам видишь, мне бы с Ефимовым справиться, а если ещё и Афросьев на шее висеть будет!