Рубикон
Шрифт:
Оказывается, что такой способ перемещения из точки «А» в точку «Б» в этом мире считается вполне себе обычным, и в этом вопросе местные ушли далеко вперёд от наших яйцеголовых учёных. Помнится, совсем недавно я был неприятно удивлён способностью сильных магов с энергетическими аспектами телепортироваться через океан сансары и ещё высказывался герцогу Сафронову о том, что, мол, получаются идеальные убийцы и диверсанты… так вот здесь это в порядке вещей, и власть имущие часто балуются подобными способами устранения неугодных. Впрочем, безнаказанно такой фокус можно проделать разве что на собственной, подконтрольной тебе территории, где никто не ведёт против тебя контр-магическую борьбу. Название это, конечно –
Так что мы решили не дожидаться появления супостата, а не тратя времени уходить в подполье. Точнее сказать, в подземелья под храмом, куда собственно и собирались. А там уже когда эльфа закрыла за нами массивную потайную дверь, о которой ей рассказала богиня, вздохнули более-менее спокойно. Пока краснокожие смогут проникнуть в город, пока доберутся до этого места и поймут, куда мы, собственно, подевались… в общем, по предположениям Яны в худшем случае в запасу у нас было около суток.
Признаться, я почему-то ожидал, что дожидающийся нас кораблик будет… чуть более экзотическим. Воображение рисовало что-то эдакое… дирижабле-парусно-необычное. Но в огромной подземной пещере, куда мы спустились минут через двадцать, продираясь через обломки былой роскоши и кучу паутины, на одиноко стоящей платформе, окружённой иссохшимися подмостками и причалами, стоял самый что ни на есть обыкновенный парусник.
Вторым постигшим меня разочарованием, оказался способ которым данный агрегат снимается с консервации и извлекается из подземного хранилища. Правда тут вина в моих заблуждениях целиком и полностью лежала на Богине Иви. Когда я предлагал пробить дырку в площади и, таким образом, побыстрее добраться до летающего кораблика, она заговорила про какие-то механизмы, которые я могу повредить… Вот я и вообразил себе, что нас ждёт нечто вроде ангара, приспособленного под вертикальный взлёт – привык, понимаешь ли, к цивилизации!
Так и представлял себе, как я дёргаю за рычаг и, задрожав, вся площадь перед храмом сдвигается в сторону, открывая шахту, из которой в небо поднимается парящее нечто… Ага! Щаз! Размечтался! Чудом «анженерной» мысли этого мира была платформа на рельсах, уходящих в полого поднимающуюся шахту и ворот с натянутой цепью. Нет, конечно, какую-то более-менее сложную механику эта таратайка всё же в себе скрывала, потому как, несмотря на массивность конструкции и общий вес, со слов эльфийки, для подъёма хватало всего-навсего пять работяг из двадцати, которым предстояло попыхтеть аки Шварценеггеру из фильма «Конан-Варвар». Вот вместо него я и впрягся, в то время как эльфа, раздобыв внутри корабля небольшой чёрный цилиндрик, на проверку оказавшийся чем-то вроде фломастера, чертила на корпусе летающего шлюпа некие загадочные линии и точки, периодически замирая и закатывая глазёнки к потолку.
Оказалось, что она таким образом активирует некие «Парящие камни», запечатанные сейчас каким-то заклинанием, по своему свойству сильно напоминающим стазис. По сути, как я понял, вооружившись этим рисовальным прибором с особой тушью, Яна по наущению богини восстанавливала разрушенную магию сигил – линейное и упрощённое изображение конкретной сложной магемы, в саму структуру которого уже заранее вплетена и оптимизирована вся необходимая вязь. Возможно, сама эльфа объяснила бы свои действия по другому, но мне было проще воспринимать её действия привычными мне категориями. Тем более, что когда она закончила и поднесла руку к затейливому значку, перелив в него немного энергии из своего источника, всё сработало именно так, как я себе и представлял. Линии засветились, а затем, вспыхнув, исчезли. А вместе с ними и значительная часть веса платформы, потому как корабль уже, можно сказать, «летел», и разве что удерживающие его зацепы платформы не давали ему повредить
Так, с перерывами на отдых, прошло часов шесть, за которые я, по моему скромному мнению, стал профессиональным вращателем ворота, ходителем против часовой стрелки и заслуженным бурлаком Российской Империи. Туннель, по которому поднималась платформа, тянулся от самого Сорленхарма сквозь горную гряду и вроде как выходил с другой стороны. Вот только когда платформа, звонко щёлкнув, замерла, а ворот остановился, мы всё ещё находились в кромешной темноте под многотысячным слоем породы.
– И что дальше? – спросил я, посмотрев вверх, на Яну, освещённую призрачным огоньком магического светлячка.
– Так… – она задумалась и, перегнувшись через борт, спросила. – Он точно больше не вращается?
– Не вращается, – подтвердил я, для надёжности пару раз толкнув рукоять посильнее.
– Значит тогда – залезай на корабль! – кивнул девушка, а когда я оказался рядом с ней, повторила. – Так…
– Что?
– Госпожа говорила, – ответила она после недолгого молчания, – что надо отвязать канат с зелёной лентой и дёрнуть за красный рычаг! Но только не наоборот!
– И где этот канат?
– Вот… – указала она на хитро перекрученный узел, удерживаемый клином, который я незамедлительно выдернул, вследствие чего он тут же развязался. – А теперь – вот этот вот рычаг?
– Угу! – произнесла девушка и, ухватившись за окрашенный потускневший от времени краской рычаг, поднатужившись потянула его на себя, а затем вдруг добавила, словно бы вспомнив что-то важное. – А ещё она почему-то улыбалась… Ой…
Что-то натужно заскрежетало. Звук мне очень не понравился, а ещё больше то, что платформа вдруг качнулась и потихоньку покатилась вперёд. В начале медленно, затем быстрее, а потом ухнула под откос, с каждым мгновением набирая скорость. Такого отборного и качественного русского мата в дуэте с истошным эльфийским визгом вцепившейся в меня клещом Янки, которые мы выдали в этот момент, древние горы не слышали, наверное, с момента своего появления, и не услышат больше никогда!
Глава 15
Какой русский не любит быстрой езды? Особенно верхом на корабле, установленном на неуправляемой тележке, которая, всё набирая и набирая скорость, несётся под откос прямиком в чёрный зев тоннеля. Признаюсь, сие есть незабываемое ощущение, сравнимое, наверное, разве что с экстренным приземлением на потерявшей контроль орбитальной фуре, в кресле пилота которой сидит обезьяна с гранатой.
Сузившиеся стены тоннеля, в нижней части едва-едва не царапающие борта летающей лодки, сверху расширяются ровно настолько, чтобы за них не цеплялись реи. Грохочущая и подпрыгивающая на рельсах платформа, которая, вероятно, начала разваливаться ещё на ходу, скрип сухого дерева, гулкое, катящееся вперёд эхо, металлический скрежет и всполохи искр, то и дело вырывающиеся из-под бортов корабля...
Обложившись всеми известными мне щитами, одной рукой ухватившись за бортик, а другой прижив к себе девушку, я приготовился досрочно покинуть это явно терпящее бедствие судно, превратившееся в адский экспресс, когда совершенно внезапно всё закончилось. Нет, мы не разбились. Кораблик быстро выправился, а затем и вовсе задрал нос. Под днищем что-то гулко бухнуло, и я даже не сразу понял, что вижу перед собой самое обычное звёздное небо.
Ещё секунду назад непроглядная темнота подгорного тоннеля вдруг озарилась россыпями ярких точек, а затхлая духота, к которой я уже успел немного привыкнуть, сменилась бьющим в лицо свежим ночным ветром. Ну а ещё чуть позже я осознал, что заставивший поволноваться спуск оказался своеобразным трамплином, с которого разогнавшаяся лодка, сорвавшись с платформы, вознеслась ввысь и, мягко покачиваясь, заскользила по воздуху.