Руины Ада
Шрифт:
— Ибо всегда исполняется на Руинах Ада воля, сошедшая с неба! Да прославится имя Твоё, Свет Небес! Свети ярче тысячи солнц до конца времени.
Рифат закончил боевую молитву, протягивая руку, в которую послушно вернулся благословенный меч. Ульфикар. Чудо-оружие, которое по легенде при истовой молитве могло уничтожить целую армию… Но для подобных чудес Рифату нужно было быть по меньшей мере пророком, а его праведность вызывала большие сомнения даже у него самого.
— Сгинь в небытии, нечестивая мерзость, — проклял он убогую душу противника, вкладывая
Рифат знал, что нет необходимости вытирать оружие, оно уже само стряхнуло или впитало все телесные жидкости супостата. Настала пора завершить муки его верного вероблюда.
Оставшийся совсем один путник занимался поклажей, демонстративно не обращая внимание на приближающегося к нему демона. Если бы тварь хотела причинить ему вред, то у неё уже была для этого прекрасная возможность во время сражения с меченожкой. Раз низшая сущность решила показаться именно сейчас, значит, её планы простирались несколько дальше убийства затерянного в пустошах человечка.
Рифат ещё раз внимательно осмотрел снятые с вероблюда вещи, которые собирался взять с собой в дальнейшее путешествие. До Колодца Душ было рукой подать, но опытный путешественник знал, что в этих безлюдных землях даже к короткому отрезку пути стоит отнестись со всем тщанием. Рассуждай Рифат иначе, он никогда не дошёл бы так далеко.
Шароподобная голова, из которой по кругу торчало без малого восемь козлиных ног, подкатилась почти к самой туши вероблюда. Демон внимательно осмотрел перерезанное горло животного.
— Почему ты добил его обычным ножом, а не своим мечом с двумя лезвиями? — словно к давнему знакомому, обратился демон к Рифату.
— Потому что у меча неспроста два рядом расположенных лезвия, — точно так же как ни в чём не бывало ответил Рифат любопытствующей твари. — Одно лезвие рубит тело физическое, второе кромсает тело эфирное, лишая жертву воли. Если дух слаб или недоразвит, как у животного, то душа убитого может не решиться нырнуть в Колодец Душ, навечно застряв в этом мире. Она будет обречена скитаться и выть, не находя здесь покоя.
Лицо на ходячей голове совершило оборот по часовой стрелке на триста шестьдесят градусов. Рифат расценил этот жест, как подобие кивка обычного человека.
— Понятно. Решил пожалеть свою лошадь.
Рифат пожал плечами:
— Вероблюд служил мне верой и правдой, было бы крайне несправедливо лишать его душу права на перерождение.
Необычного вида демон хмыкнул:
— Ага. Только ты ведь знаешь, что для перерождения его душе сначала придётся пройти через Ад?
Тщательно проверив и упаковав все вещи, Рифат начал стягивать на рюкзаке ремешки:
— Мы и так все родились в Аду, тебе ли не знать?
— Но это всего лишь Верхний из Адов!
— Верхний, нижний, не столь уж большая и разница, — отмахнулся от болтливого демона отвыкший от общения путник.
Кажется, последнее утверждение демона крайне развеселило. Голова начала перекатываться туда-сюда на своих восьми ножках.
— Это тебе
— Возможно, — согласился Рифат, закидывая за спину свою ношу, — но для меня Руины Ада — не просто название из сказок для маленьких. Я родился в Аду, всю жизнь жил в Аду и буду очищаться в Аду целые эпохи после смерти моего бренного тела. Для меня Ад — неизбежность, с которой я давно смирился, не будучи в силах её избежать.
Демон хихикнул:
— Ад — это…
— другие.
— …ужас без конца, — одновременно произнёс каждый своё видение страшных мучений.
Хмыкнув, Рифат зашагал в сторону поднимающегося до самых небес вихря. Он всё равно не отступит. Месть — это не просто цель, это единственный смысл жизни. Месть — это путь, даже если этот путь ведёт прямо в Ад.
— А сильного демона твой меч превратить в жалкого духа может? — покатилась вслед за ним козлоногая голова. Лицо существа при этом крутилось в противоположную ходу движения сторону, благодаря чему визуально казалось зафиксированным на одном месте. — Наши души ведь куда могущественнее простых смертных, даже ослабленные мы способны натворить много бед. К тому же иногда мы можем находиться одновременно на нескольких пластах бытия.
Рифат косо взглянул на ловко перекатывающееся на восьми кривых ножках создание:
— Это зависит от силы веры владельца меча. В любом случае частички своей души ты лишишься. И даже могучий демон не сможет быстро переродиться в мире, где потерпел поражение. Хочешь, проведём такой эксперимент на тебе?
— Я только спросить! — подмигнул ему демон. — Тебе без меня всё равно ведь не обойтись, так что придётся немного потерпеть моё любопытство. Люблю, знаешь ли, собирать разные суеверия. Вы, люди, такие невероятные сказочники!
Рифат знал, что демон лукавит, прощупывая почву и выведывая нужную ему информацию. Тварь интересовалась раздвоенным мечом куда больше личности путника и цели его путешествия — это говорило Рифату о многом.
Странник неотрывно смотрел вдаль на медленно приближающийся чудовищный вихрь:
— Люди с такими мечами, как правило, упиваются властью, а не ищут путь на нижние пласты бытия, так что едва ли ты столкнёшься с кем-нибудь из моих бывших собратьев. Не хочу тебя разочаровывать, но твоё любопытство не слишком оправдано, демон. И с чего ты решил, что я не обойдусь без твоей помощи? Пока от тебя исходит одна пустопорожняя болтовня.
Козлоногий демон смешно надул губки, будто обиженная наивная дурочка:
— Если бы ты знал, кто я, то понял, как тебе повезло, — недождавшись от Рифата никакой реакции, демон продолжил: — Я Буер. Великий травник и тёмный философ. А ещё я могу сделать любого человека баснословно богатым!
— Мне не нужны деньги, — отмахнулся от хвастливого демона путник. — Меня интересует только одно. Моя месть.
Буер прекратил кувыркаться, вместо этого запрыгав всего на двух козлиных ногах: