Руины
Шрифт:
Эрик подумал, что Матиас говорит о навесе, и кивнул.
— Я знаю, — сказал он.
— Не думаю, — ответил Матиас.
— Ты же о Пабло? Он умер, да?
— Нет, не Пабло.
— А тогда кто?
— Эмми.
— Эмми? — Эрик не ожидал это услышать. — Что с ней?
Матиас снова замолчал, подыскивая слова.
— Ее нет, — ответил он.
— Ей удалось сбежать?
— Она умерла, Эрик. Оно убило Эмми.
— Что ты…
— Оно задушило ее, пока она спала.
Эрик пытался понять, что сказал Матиас,
— Ты уверен? — помолчав, спросил он. Это был глупый и абсолютно бессмысленный вопрос. Но Эрик знал, что должен сказать хоть слово.
— Да, — тихо ответил Матиас.
«Умерла… — крутилось в голове у Эрика. — Но как это могло случиться?» Он хотел встать и пойти посмотреть на Эмми, убедиться в словах Матиаса. Но сначала надо было вытащить растение. «Умерла…» — Эрик не мог поверить, что Эмми больше нет. Ведь совсем недавно они все вместе придумывали сценарий, по которому Эмми должна была выжить… вернуться домой… с Джефом…
— Господи, — прошептал Эрик. — Я…
— Тише… Ничего не говори.
Эрик замолчал, положил голову на землю и закрыл глаза. Через некоторое время он открыл глаза в надежде увидеть лучи солнца, пробивающиеся сквозь нейлон палатки. Но вокруг было по-прежнему темно.
Он снова закрыл глаза и лежал так, не шевелясь и не произнося ни слова, и ждал рассвета.
Как только первые лучи солнца появились над горизонтом, Эрик снова попросил нож. Матиас вышел из палатки. Там, на поляне, Джеф и Стейси по-прежнему сидели с телом Эмми.
— Что? — спросил Джеф.
Матиас смотрел ему в глаза, но ничего не говорил. Была такая тишина, что Джеф слышал, как в джунглях поют птицы. Он никак не мог понять, что означает выражение лица Матиаса: беспокойство или страх. Наконец Матиас сказал:
— Думаю, тебе лучше самому посмотреть.
Джеф встал и медленно пошел к палатке.
Внутри царил сумрак. Прошло несколько секунд, прежде чем глаза Джефа привыкли к полутьме. Наконец он разглядел Эрика, лежащего на спине. Вся его левая нога была чем-то покрыта. Джеф не сразу понял, что это стебли растения.
Он подошел и склонился над Эриком.
— Почему вы не сорвали их? — спросил Джеф, осмотрев ногу Эрика.
— Он боится их рвать, — ответил Матиас.
Эрик кивнул.
— Если порвать эти — приползут новые. Их будет больше. А если начать их срывать, то сок сожжет мне всю кожу.
Джеф задумался: «Пожалуй, Эрик прав».
— Тогда мы вынесем тебя, — сказал он.
Эрика немного напугало это предложение Джефа.
— Куда? — спросил он.
— Наружу. Здесь слишком темно.
На свету Джеф рассмотрел, что Эрика оплетало всего пять стеблей. Три — опутывали его ноги, и каждый врастал в отдельную рану. Еще два — проросли в раны на груди. Джеф понимал: чтобы вытащить стебли, надо оторвать их от корней, но сделать это быстро, чтобы Эрик не начал
Джеф махнул Матиасу, чтобы тот помог ему. Они быстро подняли Эрика и потащили к выходу. Стебли свисали с груди и ног Эрика и тянулись за ним, как змеи.
Ребята положили Эрика на землю между Пабло и Эмми. Потом Джеф взял нож. В глубине души Джеф был рад, что ему придется сейчас все это проделать. Казалось, одно то, что он держал в руках нож, успокаивало его и приводило мысли в порядок.
На секунду Джеф остановился. Они выглядели просто ужасно: грязные и мокрые. Эрик лежал и был весь в крови. Стебли тянулись из ран. Джеф заметил, что Эрик взглянул в сторону Эмми, как будто они вынесли его, чтобы попрощаться с ней.
Все молчали. Каждый ждал, что кто-то другой начнет делать что-нибудь и сдвинет все с мертвой точки. Джеф понимал, что им нужен план, чтобы выйти из этой ситуации. И знал, что ему самому придется разрабатывать его.
Солнце поднималось все выше и выше, становилось все теплее.
Джеф заметил, что Пабло уже дышал гораздо тише, чем раньше. Ему даже на секунду показалось, что грек умер. Джеф подошел, присел рядом с Пабло и увидел, что тот дышит ровно и спокойно. Он был жив. Джеф коснулся его лба, чтобы проверить температуру, грек весь горел. Но что-то в нем изменилось, и Джеф не мог понять что. Он убрал руку со лба. В этот момент Пабло открыл глаза и посмотрел на Джефа.
— Эй, — позвал его Джеф.
Пабло облизал губы и прошептал:
— Картошка?
Джеф смотрел на Пабло, пытаясь понять, что он хочет.
— Картошка? — переспросил он.
Пабло кивнул и снова облизнул губы.
— Он хочет пить, — сказала Стейси.
Джеф повернулся и посмотрел на нее:
— Откуда ты знаешь?
— Он уже говорил это.
Эрик тем временем лежал на спине и смотрел в небо.
— Джеф, нож, — сказал он.
— Секунду.
Матиас стоял над Эриком, скрестив руки на груди, как будто ему было холодно. Но Джеф видел, что у него на лбу выступили капельки пота. Джеф показал взглядом на бутылку с водой. Матиас поднял ее и поднес ему.
Джеф открутил крышку и показал бутылку Пабло.
— Картошка? — спросил он у грека.
Пабло кивнул и открыл рот. Джеф заметил, что зубы у грека были какого-то странного темного цвета. «Кровь», — подумал он.
Джеф осторожно поднес бутылку ко рту Пабло и немного наклонил. Грек закашлялся, но проглотил воду и снова открыл рот. Еще три раза Джеф наклонял бутылку, и Пабло потихоньку пил воду. Джеф понимал, что это очень хороший признак и Пабло становится все лучше и лучше. Но в глубине души он считал грека мертвым и не верил, что Пабло выкарабкается: у него сломана спина, ампутированы ноги, и он потерял столько крови, что это уже не совместимо с жизнью. Джефу казалось просто сверхъестественным, что Пабло сам попросил воды и выпил довольно много.