Руины
Шрифт:
Он освободил ее от пут, и Кира растерла запястья, пока Партиал расстегивал наручники на лодыжках.
— Они хотят, чтобы мы были без сознания? — спросила девушка.
— Им все равно, — ответил Партиал. — Но ты новенькая. Раз ты в сознании, за тобой придут. Можем попытаться отложить это на некоторое время, верно?
Он освободил ее лодыжки, и Кира подтянула ноги к себе, внезапно ощутив, что продрогла от влажного воздуха. Она промокла до нитки. Девушка помедлила мгновение, чтобы проверить свое снаряжение — которого в комнате не оказалось, — и, оглядевшись, поняла, что
— Где мы? — спросила девушка.
— Пойдем, посмотришь сама.
Он прополз по полу к гнилой лестнице, и Кира последовала за Партиалом на второй и затем на третий этаж. Здесь оказалось суше, хотя все равно были видны следы порчи от влаги. Завешанные одеялами окна комнаты третьего этажа выходили на три стороны, с четвертой был коридор, который вел в другие комнаты. Лестничный колодец был огражден невысокой стенкой, и, заглянув за нее, Кира увидела, как далеко до площадки второго этажа. Вся деревянная мебель была разломана на дрова, которые лежали в углу. Судя по всему, все матрасы, которые только можно было найти в доме, стояли на ребре вдоль стен. Кира предположила, что это для изоляции. Здесь оказалось холоднее, чем она ожидала.
— Я живу здесь, наверху, — сообщил Партиал. — Здесь жили и остальные, пока их не забрали. Можешь выглянуть в окно, но будь осторожна: отодвинешь ткань слишком далеко, и они заметят. Так как здесь появилась новенькая, они, должно быть, наблюдают.
Кира медленно подошла к ближайшему окну, положила ладонь на тяжелое одеяло и слегка отвела его в сторону. Щели едва хватило для того, чтобы выглянуть. Снаружи, под самыми окнами, стояли деревья, а за ними раскинулись черные водные просторы озера. Подернутая рябью поверхность блестела в свете звезд. Кира не видела берег и предположила, что озеро подходит к самому основанию дома.
Вид из остальных окон оказался таким же, и, когда Партиал отвел Киру на другую сторону дома, чтобы посмотреть в четвертом направлении, девушка осознала, что они находятся на острове: ни дорог, ни моста, одна вода. Парадный вход дома смотрел на другой остров, который расположился где-то в двухстах футах (60 м) от первого, а из заднего окна был виден еще один, находящийся в три раза дальше. Черная вода между ними казалась зловещей, и Кира вспомнила, как из глубины выскочил бледный мужчина с жабрами. Она содрогнулась и опустилась на пол.
— Поэтому нас и не связывают, — сообщил Партиал. — Всем хватает ума не соваться в воду.
— Кто-то пытался?
— И погиб. — Голос мужчины был не громче шепота. — Мы думаем, раньше это был летний домик какого-нибудь богача, особняк на крошечном острове. Снаружи есть причал и все такое, но лодки, разумеется, нет.
— Думаю, нам повезло, — заметила Кира. — Этот остров — лучшая тюрьма из всех, что поблизости, с домом или без него. —
— Верно.
Кира подползла к боковому окну и снова выглянула из него. Она увидела белый отблеск причала на далеком береге, но не могла определить, был ли это тот же самый, на котором ее схватили. Девушка снова села и посмотрела на силуэт Партиала в темноте.
— Как тебя зовут?
— Грин.
Кира кивнула в сторону стены и темного озера за ней.
— Давай начнем с очевидного вопроса: что за хренотень, черт побери?
Грин сухо рассмеялся.
— Существа, которые схватили тебе, — это Партиалы, но некая модель, которую мы никогда раньше не видели.
Кира нахмурилась. Она уже встречала Партиалов с жабрами, и Херон тоже не знала, кто они такие, но предполагала, что это «спецагенты» Морган.
— Они не на стороне Морган?
Грин покачал головой.
— Я был с Морган практически с самого Раскола, и никогда не видел ничего подобного. Она вживляла избранным Партиалам некоторые интересные генные модули, для повышенного восприятия и тому подобного, но жабры — никогда.
Кира вспомнила краткие сведения Морган об Айви и теперь уверилась больше, чем когда-либо, что совершенно не представляет, кто они такие.
— Они действительно живут в озере?
— Их тела обладают какой-то видоизмененной системой регуляции температуры, поэтому они могут переносить холод. По-моему, они его и предпочитают.
Кира нахмурилась, пытаясь разобраться с информацией.
— Значит, это какие-то солдаты-амфибии? Изоляционная война началась с двух отдельных высадок морского десанта. Возможно, это особые модели, созданные специально для тех битв.
Грин наклонил голову на бок.
— Ты совсем не так ошеломлена произошедшим, как я ожидал.
— Я успела кое-что повидать.
— Оно и видно, — произнес Грин. — Я не знал, что люди вообще покидают Лонг-Айленд. Ты находишься довольно далеко от дома.
Кира улыбнулась.
— Это ерунда. Что ты скажешь, если услышишь, что я не первый раз встречаюсь с Партиалами, наделенными жабрами?
— Я спрошу, где ты их видела.
— В Чикаго.
Грин тихо присвистнул.
— Теперь я знаю, что ты либо лжешь, либо… — Он резко замолчал. — Как, ты сказала, тебя зовут?
— Я не говорила, — ответила Кира. — И не знаю, стоит ли. Ты по-прежнему на стороне Морган?
— Нет, с тех пор как дезертировал.
— В таком случае — рада знакомству. — Кира протянула Партиалу руку. — Я Кира Уокер.
— Это многое объясняет. В последний раз я слышал, что Морган нашла тебя.
— Ее эксперименты не принесли результатов, — сообщила Кира. — Неделю назад я покинула ее лабораторию.
Голос Грина был тихим:
— Черт. Дезертир я или нет, но все равно надеялся, что она найдет лекарство от «срока годности».
— Почему ты ушел?
— Мы ушли всем отрядом, — ответил Грин. — Решили, что присоединимся к одной из тех фракций, которые еще не оказались под ее властью, и Айви показались хорошим вариантом. Как видишь, это закончилось не лучшим образом.