Руины
Шрифт:
— Мне не нравиться идея разделить наши силы, — проворчала Хаварлан. — Вы, люди, возможно, не чувствуете себя столь же могущественными, как драконы, но и вы вносите свой вклад. Если вы выйдете из борьбы, силы Саммастера вполне могут сокрушить нас
— Они в любом случае могут сделать это, — сказал Рваный плащ своим мягким, бесполым голосом. — Но если мы сначала разрушим планы лича, то победим.
— Хорошо, — сказала Хаварлан, — но будьте осторожны. Вы вполне можете столкнуться с очередными ловушками и стражами.
— Целедон и я, — сказал Уилл, — сможем управиться со скрытыми
Весь маленький народ, стоявший достаточно близко, чтобы услышать план — Павел, Уилл, Целдон, Дригор, Дарвин, Рваный Плащ, Сурини, и Огненные Пальцы — стремительно побежали к воротам барбакана. На мгновение Хаварлан хотела остановить их, но подавила это желание.
Вместо этого она повернулась к Бримстоуну.
— Из нас всех, — сказала она, — ты единственный, кто знает Саммастера, кроме того, ты прорицатель. Сможешь точно определить, где он, или придется отозвать Нексуса из боя?
На ожерелье Бримстоуна отразился серебристый свет.
— Я найду его, — прошептал вампир, сверкая глазами.
— Скажи мне, когда сделаешь.
Она взмахнула крыльями и взлетела вверх, к паре смоляных драконов, которые нападали на одного из ее союзников.
Дорн и его товарищи боролись с тем, которого Кара назвала драконом бездны, помесью красного дракона, виверны, и демона. Распевая песнь, бард кружила вокруг твари, оставаясь вне досягаемости ее дыхания, и бросала заклинания, облачая многие в форму молнии. Так как драконы бездны, очевидно, были недостаточно умны, чтобы использовать магию, тот ничего не мог противопоставить.
Тем временем ее союзники напали на рептилию с земли. Дорн и Рэрун выпустили стрелы. Бэримель и Джанната поразили ее своей магией.
Адский дракон обрушился на людей и дварфа. Он откинул и раздул длинную шею и раскрыл челюсти. Дорн и его компаньоны быстро разбежались, чтобы найти какое-нибудь укрытие.
В серебристом свете дракон из черного стал красно-черным. Его голова устремилась вперед, но поток адского огня не вырвался из пасти. Очевидно, Кара набросила чары, чтобы обезвредить его дыхание.
Он выглядел ошеломленным, и бард поразила его ослепительной, шипевшей вспышкой ее собственного дыхания. Атака обуглила одно его крыльев, и он упал, сотрясая землю.
Дракон поднялся на ноги и выбрал целью ближайшего человека, которым оказалась Бэримель. Храмовая волшебница замерла.
Дорн выпустил из рук лук, схватил полуторный меч, и кинулся между драконом и его жертвой. Змей мог бы броситься прямо через него, но в таком случае получил бы клинок в глотку.
Дракон распознал угрозу и резко остановился, чтобы схватить полуголема. Дорн уклонился, раздирая его морду, ударив слева шипами, и вернулся к защите. Существо атаковало хвостом, и удар в боковом зрении казался едва различимым. Дорн пробовал уклониться и повернулся, чтобы подставить под атаку железную половину своего тела. Ядовитое жало с лязгом ударило его в плечо. Удар не пробил броню, но заставил пошатнуться.
К этому времени, Рэрун начал рубить бок дракона топором. Джанната и Бэримель
Схватив свой меч обеими руками, Дорн снова и снова наносил удары. Его товарищи так же неустанно нападали, пока, наконец, чешуя существа не превратилась в месиво из ожогов и кровавых ран, а его внутренности вывалились из ран в животе. Дракон бездны скончался.
Дорн взглянул на Кару, присевшую у головы трупа. Он хотел убедиться, что она в порядке, и, хотя их противник исцарапал и искусал ее, кажется, так и было.
Она подарила ему оскал, в котором он признал улыбку дракона, выражавшую одновременно любовь и легкую насмешку.
Затем она повернула голову, указывая на что-то новое, что еще никто не заметил.
— Берегитесь! — закричала она.
Поворачиваясь в сторону опасности, Дорн принял боевую стойку: железная рука впереди, меч отведен. Дракон прыгнул на него. Он выглядел словно щитовой, серебряная чешуя которого из-за какой-то болезни поблекла, растрескалась и покрылась ржавчиной.
Он изрыгнул туман из мелких красноватых капелек. Атака не подействовала на человеческую половину Дорна, но его искусственная рука осыпалась кусочками ржавчины. Железная нога подогнулась, и он упал.
Используя все разнообразие навыков певца клинка — заклинания силы и скорости, отвод глаз — Тэган зигзагами летел к смоляному дракону. В тот момент существо сосредоточилось на Боевом Танцоре, но это могло измениться в любую секунду.
— Сейчас? — спросил Дживекс или, скорее, его бесплотный голос. Он старался быть в невидимости как можно больше и появлялся только тогда, когда нападал.
— Сейчас, — сказал Тэган.
Слева от смоляного словно бы вышел из собственного заклинания невидимости или телепортировался Тамаранд. Адский змей повернулся к иллюзии и еще больше открылся справа. Тэган подлетел сбоку и нанес удар мечом Рилитара. Узкое лезвие глубоко погрузилось в плоть рептилии.
Смоляной обернулся в его направлении и взмахнул крыльям, собираясь отлететь и занять удачную для атаки позицию.
Дракон с оглушительным ревом выплюнул поток раскаленного пепла. Атака встряхнула и слегка оглушила авариэля, но он уклонился от струи, задевшей его только краем, а Дживекс, исчезнув еще раз, избежал ее полностью.
Боевой Танцор устремилась вниз и рванула смоляного когтями, сиявшими магией. Вероятно, чары повышали их остроту, потому что казалось, что вся передняя лапа бронзовой погрузилась в тело глубинного змея и вдернула несколько окровавленных позвонков.
Искалеченный, неспособный махать крыльями или сделать что-нибудь еще, смоляной с визгом устремился к земле.
Хотя некоторые части ее тела были неестественно вывернуты, словно кости были сломаны, Боевой Танцор развернулась и полетела в очередную битву. Тэган последовал было за ней, но заметил, что творилось на земле. Уилл, Павел, Целедон, Дригор, и некоторые из тентийцев вбегали в барбакан.