Руины
Шрифт:
— Стойте! — сказал Уилл, и люди, кравшиеся позади него, встали.
Он наклонился и удостоверился, что увиденное на полу было реальным. Там был глиф, который, без сомнения, сотворит какую-то неприятность, когда кто-то переступит через него. Сам по себе символ был совершенно невидимым, но кончик пальца Саммастера смазал вековую пыль и грязь, когда чертил на зеленом мраморе, и света, который Павел создал на конце своей булавы, чтобы осветить их путь, как раз хватило, чтобы обнаружить отпечаток.
— Рассеять? — спросил
— Нет, я все сделаю. Уилл послюнявил палец и потер край глифа, чтобы размыть его. Волшебство сразу же потекло из него, вонзаясь в палец как жало пчелы и заполняя коридор волной зрительных искажений.
— Отлично сработано, — улыбнулся Целедон.
Уилл пожал плечами.
— Это было не трудно. Как и другие ловушки. Я полагаю, что мы, наконец, достигли места, где Саммастер исчерпал вдохновение.
— Дай-то Серебрянная Леди, — сказал Сурини, — что вы правы.
Они пересекли отзывавшиеся эхом внутренние дворы, палаты и коридоры, все еще поражавшие совершенным мастерством и талантом эльфов, но холодные, пыльные и завешенные толстыми покровами паучьего шелка. Уилл задался вопросом, не захватили ли случайно строители пауков и жуков, когда прибыли в это отдаленное и пустынное место.
Как предположил Павел, противники повелителей драконов спроектировали цитадель так цитадель, чтобы помешать змеям перемещаться внутри. По большей части она была просторной и проветриваемой, но в определенных ключевых местах путь проходил через узкие участки: тесные дверные проемы, маленькие коридоры, и многократные повороты.
Увы, эта предосторожность не сдержала владык драконов, поскольку, как и снаружи, пол был усыпан костями, хрустевшими под ногами неосторожно ступивших исследователей. Уилл подумал, что осаждавшие прорвались почти к самому сердцу бешенства прежде, чем последние выжившие эльфы наконец остановили их.
Комплекс был настолько большим, что он задумался, откуда захватчики знали, каким путем идти. Вероятно, они имели в проводниках магов уровня Рваного Плаща. Безликий колдун в темном капюшоне и многослойной одежде применил заклинание, которое, как он утверждал, позволило ему различить источник исключительной мощи, находившийся по направлению к центру цитадели.
Поэтому они направились туда, куда указала им его рука в перчатке. Уилл шел впереди, чтобы искать ловушки, пока во мраке не нарисовались две огромные фигуры. Он затаил дыхание и сразу замер.
Впереди была изрядных размеров комната с высоким сводчатым потолком. Пара змеев или змееподобных существ сидела там без движения. Они были маленькими по сравнению с истинными драконами, но все же огромными по сравнению с людьми или, видел Брандобарис, полуросликами, и они преграждали путь к дверному проему в дальней стене. Где-то дальше в проходе колебался и мерцал свет, вначале красный, потом зеленый, после фиолетовый. Цвет менялся каждую секунду.
— Они не двигаются, — сказал Дживекс, паря рядом с Тэганом. — Я не чувствую их запаха и не слышу дыхания. Возможно, они мертвы.
— Я подозреваю, что нет, — сказал авариэль. — Полагаю,
— Да, — сказал старик. — Поэтому давайте не «подбираться». Вместо этого я телепортирую большинство из нас прямо за них.
— На ту узкую полоску пола между ними и огнями? — хмурясь спросил Дарвин.
— Поскольку мы не знаем, какие дальше есть ловушки, то, за неимением лучшего, да.
— Что, если…
— Единственный способ удостовериться, что мы не ошибемся, — сказал Рваный Плащ, — это ничего не делать вообще. Вы согласны?
Дарвин вздохнул.
— Наверное…
— Тогда соберитесь плотнее, — сказал Огненные Пальцы.
Он прошептал магическую формулу, и пространство перед Уиллом, включая фигуры драконов, казалось, скакнуло на него. Затем оно распалось на точки и пятна света, которые мелькнули и без вреда пронеслись сквозь него. Потом так же резко мир восстановился, и таинственный, заполненный синим сиянием дверной проем разверзся перед полуросликом.
Вблизи он чувствовал, что мерцающий, неустойчивый свет заключал в себе изначальное зло, такое же, как нечестивое дыхание адских драконов или сама сущность Бримстоуна. Он жег глаза и сводил внутренности. И все же он подошел ближе.
Павел схватил его за плечо.
— Не входи туда, идиот. Или, хотя, давай.
— Убери от меня свою грязную лапу, — сказал Уилл, отодвигая руку товарища. — Я чувствую, что это опасно, но после месяцев охоты, по крайней мере, собираюсь посмотреть прежде, чем контрзаклинание разрушит его вдребезги, или что оно там сделает.
Очевидно, каждый чувствовал то же самое, все десятеро подошли, толкаясь и вытягивая шеи, чтобы поглядеть в проем. Дживекс прицепился вверх тормашками за дверной косяк, чтобы посмотреть через головы его более крупных компаньонов.
Внутри хранилище было просторное, как и проход. Строители выложили золотом на черном мраморном полу сложный пентакль и использовали истинное серебро и драгоценные камни, чтобы создать картину ночного неба на стенах и потолке. Огромный рубин со струящимся хвостом из сердолика олицетворял Убийцу Королей, комету, которая в прежние времена служила предвестником бешенства.
Кроме драгоценностей и мифриловой луны на стенах были яркие отверстия размером с кулак — порталы, как распознал Уилла, испещрявшие эбеновую поверхность через неравные интервалы. Из миниатюрные врат вырывались вспышки силы, порождая вредоносный, постоянно изменявшийся свет. Рваные светившиеся завитки изгибались и хлестали взад и вперед, зажигаясь то в одной части комнаты, то в другой, но всегда оканчиваясь в одной и той же точке: парившем над самым центром пентаграммы черном амулете со свешивавшейся цепочкой.