Руины
Шрифт:
Он понял, что их уход с поля сражения имел смысл. Целью всей кампании было уничтожение бешенства. Они должны были сделать это, что бы ни случилось.
Встал вопрос: присоединиться ли ему и Дживексу к поискам или продолжать сражаться здесь? Где они будут нужнее? Мгновение он не мог принять решение, но воющий дракон решил это за него.
Тощее черно-фиолетовое существо с рядом шипов на плечах и шее свернуло свои узкие крылья и нырнуло к дальнему концу ворот во внутреннем дворе. Если бы он напал на людей, застигнутых врасплох в проходе, то узкое пространство не дало бы им возможности избежать его магии или дыхания.
Тэган
— Хватайся!
Невидимые когти Дживекса вцепились в руку, и авариэль произнес заклинание, чтобы переместить их в пространстве.
Прорицание — обычно длительный процесс, который проводят в спокойной обстановке и с помощью заранее приготовленного хрустального шара, зеркала, или чаши воды. У Бримстоуна было совсем немного времени, иначе успех уже не принесет никакой пользы. Он должен был сосредоточиться, несмотря на сражение, вспышки пламени и кислоты, какофонию звуков и ноющее беспокойство, что какой-нибудь враг решит напасть на него, беспомощного в трансе. В качестве фокуса он имел в своем распоряжении только часть обветренной грязно-белой стены замка.
Он скоро понял, что в этих условиях была бесполезна большая часть приемов, которыми он владел. С помощью всех приемов медитации, которые он когда-либо учил, вампир не мог бы сделать свой разум достаточно пассивным, спокойным и восприимчивым.
Так что пусть это и не было общепринято, он попытается сделать противоположное. Положиться на страсть и потребность вместо ясности. Он порылся в своих воспоминаниях о Саммастере. Вспомнил ложные обещания. Агонию экспериментов, которые превратили его в нежить, отнимая у него дневной свет, обычное мясо и напитки и другие бесчисленные свободы и удовольствия, которые живые считают само собой разумеющимися. Заключительное предательство, когда, в конце концов, Саммастер решил, что вампир был непригоден унаследовать мир, и стало понятно, что маг ожидал, что тот станет пресмыкающимся лакеем для тех, кто сможет.
Бримстоун подпитывал и нагнетал свою ненависть, пока та не разожглась отчаянно как никогда ранее, а затем вытолкнул ее наружу для поиска ее объекта. Утопая в мучительном экстазе, в злобе, которая ждала столетия, чтобы достигнуть своего заключительного выражения, он понятия не имел, сколько времени прошло, но в конечном итоге, серая полоса тени, темное и неясное начало видения, появилась на бледном камне с обитыми краями.
Ржавый дракон — хотя и слишком поздно, Дорн признал существо из рассказов, которые он слышал — напал на него, выпустив когти. Полуголем знал, что он должен попытаться откатиться с его пути, но эта мысль казалась отделенной от его воли и того, что оставалось от тела.
Ясный высокий голос Бэримель быстро произнес слоги на каком-то тайном языке. Сила затрещала в воздухе, и холмистая поверхность задрожала. Стена пульсировавшего света замерцала в воздухе, перемещаясь и поворачиваясь, чтобы перекрыть дорогу ржавого дракона к его цели. Прекратив атаку, дракон расправил крылья и поднялся выше, чтобы преодолеть препятствие.
Рэрун продекламировал заклинание следопыта, затем выпустил стрелу, которая погрузилась в живот ржавого дракона по оперение. Рептилия зашипела.
Джанната атаковала ее пылающими стрелами из жезла. Взмыв в воздух, Кара
Они все поранили существо, но недостаточно, чтобы остановить. Оно развернулось для новой атаки, а два адских дракона скользнули вниз, чтобы помочь ему. Перевес был явно на их стороне, но, все еще ошеломленный и замедленный, Дорн даже не пробовал подняться и помочь товарищам. Да и что он мог бы сделать, даже если бы сумел?
Дракон ржавчины развернулся. Дорн понял, что тот старался сдержать Кару и не дать ей возможности помочь людям и дварфу на земле. Она начала обходной маневр, а драконы бездны сложили крылья и спикировали.
Жуткий крик прозвучал где-то в небе. Драконы бездны вздрогнули и применили свое дыхание преждевременно, никого не задев. Они падали, но уже не пикируя, а переворачиваясь в падении, и с грохотом врезались в землю, оставшись лежать разбитыми и неподвижными.
Затем раскат грома ошеломил ржавого дракона и помешал ему уклониться, когда Кара снова направила в него сгусток своего дыхания. Это прикончило его, и он тоже упал.
В это время Дорн разглядел, кто помог им. Вовлеченный в борьбу в воздухе по меньшей мере с четырьмя противниками, Нексус, тем не менее, заметил опасность, угрожавшую его союзникам, и использовал волшебство, чтобы помочь им. Он обернулся назад и ударил одного из своих противников вызванными заклинанием градинами.
Кара в спешке приземлилась около Дорна тяжелее, чем обычно. Рэрун также примчался к нему.
— Насколько все плохо? — спросила дракон-бард.
Он изо всех сил попытался собраться с мыслями, чтобы оценить свое состояние. Его рука полностью разрушилась. Часть ноги уцелела, но это была тонкая уродливая палка, онемевшая и тяжело сгибавшаяся в колене. Остальное железо с левой стороны, даже пластины его бригантины и поножах были рыжими от ржавчины. Больше не было защиты, особенно против клыков и когтей дракона. Казалось горькой насмешкой, что только его меч остался невредимым после нападения ящера.
Он осознал, каким унылым станет продолжение его жизни. Он десятилетиями, ненавидел свою искусственную часть. Она сделала его гротескным, пугающим уродом. Но это лучше, чем быть беспомощным калекой.
— Я… Я не умираю и даже не ранен, — сказал он. — Но…
— Мы понимаем, — сказал Рэрун. — Давай перенесем тебя в укрытие. Он поднял Дорна, пронес его дюжину шагов, и уложил его под выгнутыми ребрами дракона, умершего тысячи лет назад. Затем он пробормотал заклинание. Сила вызвала ощущение жжения в теле Дорна, маскируя его тело под цвет земли, костей, и теней вокруг.
— Сиди тихо, — сказал дворф, — и никто не побеспокоит тебя.
— Я не хочу оставлять тебя одного, — сказала Кара, — но…
— Идите! — отрывисто крикнул он. Он не хотел, чтобы она, Рэрун или кто-нибудь еще жалел ту сломанную вещь, которой он стал.
Мгновение они колебались, затем повернулись, чтобы присоединиться к битве. Битве, за ходом которой ополовиненный человек могла только лежать и наблюдать.
Как только костлявый пурпурный воющий дракон спикировал во внутренний двор, Тэган больше не мог его видеть. Но он услышал жуткий визг, который произвел выдох дракона, и не сомневался, что он был направлен на людей в барбакане. Эльф напрягся, чтобы лететь еще быстрее, Дживекс тоже.