Руины
Шрифт:
Сходство между моим стражем Драйстеном и Димитрием снова поразило меня, вплоть до того, как Димитрий небрежно облокотился на одну из серых стен. От этого зрелища что-то сжалось в груди. Я скучала по Драйстену, который был для меня гораздо больше, чем просто стражем. Он был ближе всего к тому, что я могла бы назвать отцом — со всеми его мягкими упрёками, заботой и вниманием.
Драйстен много раз пытался пробудить во мне сострадание к богу, который сейчас шагал рядом со мной. Его слова, сказанные в те времена, когда мы стояли перед камином в библиотеке дворца Эферы,
Потеря крыльев Подземного Короля. Разве ты не думаешь о том, насколько это жестоко?
— Рен? — тихо обратилась я, нарушая комфортное молчание, в которое мы погрузились.
Он мягко хмыкнул в ответ. У меня внутри всё перевернулось, когда его большой палец нежно провёл вдоль моего позвоночника, и он наклонился чуть ближе. Я отвернулась, боясь сказать что-нибудь глупое, и уставилась на его заместителя. Вдалеке к нему приближалась закутанная в плащ фигура.
— У Димитрия есть брат? — спросила я, пытаясь отвлечься.
Большой палец Рена на миг остановился, прежде чем вновь начал поглаживать мою спину, но я уже не обращала на это внимания. Я смотрела, как фигура подходит к Димитрию, а его губы сжимаются в тонкую линию недоверия.
— Да, — мягко ответил он.
Резкая боль пронзила мою грудь, когда фигура сбросила капюшон, и рыжие волны ярко вспыхнули в тумане, словно пламя.
— Элестор, — ахнула я, оборачиваясь к Рену. — Почему ему позволили вернуться сюда?
Бог бурь что-то сказал Димитрию, который покачал головой, прежде чем жестом указать на Ратиру и проводить его внутрь.
— Элестору позволено вернуться не ради него самого, а ради одной души, — тихо объяснил Рен, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Жозетта, та женщина, которую ты видела с Ланой, находится с нами уже почти четыреста лет. Она была человеческой возлюбленной Элестора — его невестой, хотя Тифон никогда не позволил бы состояться их союзу.
Я ошеломлённо застыла, не в силах поверить, что Бог Бурь вообще мог влюбиться в человека.
— Хотя Элестор и не знает этого, мой брат желал её для себя и пытался заманить её в свой гарем.
У меня внутри всё перевернулось. Я знала о гареме Тифона — сборище женщин, людей и полубогов, которые щеголяли по двору, как райские птицы, в своих шелках и с высоко поднятыми подбородками. Лишь одна-две из них проявили ко мне хоть каплю доброты, но и они исчезли задолго до того, как у нас могла возникнуть хоть какая-то связь.
— Она отвергла его и была… — Рен шумно сглотнул, не в силах или не желая продолжать. — Когда она прибыла сюда, на берега Инферниса, она умоляла дать ей выпить из реки Аталь, надеясь, что это избавит её от воспоминаний о том, как она умерла.
В его глазах на мгновение вспыхнула злость, прежде чем они снова стали бесстрастными. Благодаря этим секундным всплескам эмоций можно было понять, что Рен действительно заботился о своих людях, о душах, которые приходили сюда исцелиться. Несмотря на то, что они его боялись, он бы сделал всё ради них, даже если это означало играть роль монстра, каким его считали.
С тяжёлым вздохом он прижал меня
— Она забыла? — спросила я, когда тишина между нами слишком затянулась.
Его лоб прижался к моим волосам, и он тяжело вздохнул.
— И да… и нет. Обычно душа пьёт из реки, и её полностью очищают, прежде чем мы забираем её в Истил, где она привыкает к новому существованию. Она забыла причину, но не боль. Горе поглотило её настолько, что Гораций отвёл её в Пиралис спустя всего пятьдесят лет в Истиле. Тогда пришёл Элестор, чтобы заключить сделку.
Он позволил мне отстраниться, чтобы я могла взглянуть на него. Лицо Рена было напряжённым, а плечи словно высеченными из камня, но в глазах горел огонь — свирепость, с которой он пытался дать мне понять причину.
— Она вспомнила его?
Грустная тень пробежала по его лицу, и он покачал головой.
— Он пришёл, предлагая сделку, предлагая стать моим шпионом, сеять хаос в королевстве от моего имени. Он использовал свою силу, чтобы вызывать ужасающие бури, а затем заставлял их исчезать, будто они возникли сами по себе.
Я была поражена, но не удивлена.
— Это было примерно в то время, когда ты родилась, — продолжил Рен. — Меня тогда изгнали из дворцовых земель за попытку вывезти твоих родителей. В обмен на его службу я согласился позволить ему видеть Жозетту. Однако я настоял, чтобы Гораций или Трон всегда находились рядом, следя за тем, чтобы она не проявляла признаков тревоги.
Он замолчал, вглядываясь в моё лицо, словно хотел убедиться, что я всё поняла.
— Два столетия он наблюдал за ней издалека в Пиралисе, пока она не переехала в Ратиру, и там они подружились. Только в последние дни она начала вспоминать его.
Я кивнула, чувствуя, что немного лучше понимаю, почему Элестору позволили вернуться в королевство. Для Рена его люди всегда были на первом месте. Это было отличительной чертой настоящего короля.
— Ему позволено вернуться из-за поручения, которое он выполнил для меня, — добавил он, его большой палец нежно провёл по моему подбородку, поворачивая мою голову обратно к себе. — Чтобы вновь войти в Инфернис, он должен был убедить Тифона, что так и не нашёл тебя.
ГЛАВА 46
Ренвик
Её лицо застыло в шоке, когда я произнёс эти слова.
— Но… Тифон знает, что я здесь, — прошептала она, будто опасаясь, что он может услышать.
Я кивнул.
— Элестор убедил его, что я держу тебя здесь как пленницу. Тифон отправил его обратно продолжать поиски, чем Бог Бурь, несомненно, наслаждается. Но теперь мы знаем, что Тифон полагался не только на Элестора.