Руины
Шрифт:
— Вот так, eshara, — похвалил он.
Всего одного слова, как мне теперь известно, означавшего «душа», было достаточно, чтобы я сорвалась в бездну.
— Скажи моё имя, — прошептал он, умоляя, у самого моего уха.
Кончая в его руках, я выкрикивала его снова и снова.
— Рен. Рен. Рен. Рен.
Он последовал за мной, выплёскивая свое семя между моих бедер на простыни и прикусывая мое плечо. Его зубы посылали волны удовольствия через мою сердцевину, прежде чем наши тела затихли.
— Ты совершенна, — прошептал он, скользя рукой вниз, туда, где его семя размазалось между моими бёдрами.
Я вздрогнула, когда кончики его пальцев коснулись моего лона. Но он не входил в меня, а просто скользил по моему клитору. Мои бедра задрожали, посылая волны легкой боли по сверхчувствительному телу.
— Ты подаришь мне ещё один раз? — спросил он, поворачивая меня на спину.
Он возвышался надо мной такой красивый: волосы растрёпаны, взгляд тёмный от удовольствия, но наполненный каким-то новым светом. Я закусила губу, пока он продолжал круговыми движениями ласкать мой клитор, и напряжение внутри росло, сворачиваясь в тугой узел.
— Д-да, — выдохнула я.
В награду он прижался ко мне сильнее, затем наклонился и захватил мою грудь губами. Звёзды, это чувство. Моё тело дрожало, ноги напряглись от переизбытка ощущений. Прошлая ночь была ошеломляющей. Всепоглощающей и невероятной. Хотя я отчаянно хотела ощутить его член внутри снова, но боль между ног подсказывала, что должно пройти немного времени, прежде чем мы сможем повторить.
Медленно Рен вёл меня к оргазму, его губы перемещались с одной груди на другую, то покусывая, то посасывая, пока я не начала стонать так громко, что маленькая часть меня задумалась, должна ли я стыдиться. Я была на грани, на самом краю, руки сжимали его плечи.
— Кончи для меня, — прорычал он, прежде чем накрыть мой рот своим.
Я закричала, и он поглотил мой звук. Его язык сплёлся с моим, наслаждаясь так, будто я была для него лакомством. Он крепче надавил рукой на мое лоно, успокаивая меня этим прикосновением.
Спустя несколько долгих мгновений он убрал руку, целуя мои щеки.
— Мы искупаемся, а затем начнём наше путешествие, — сказал он, и я уловила в его голосе тень боли или тревоги.
* * *
— Как это работает? — спросила я, когда мы стояли в моей комнате, после того как он помог мне облачиться в чистое платье и плащ.
Мы держались за руки, его большой палец мягко скользил по моей коже, пока мы готовились к путешествию на северо-восточную окраину Инферниса.
— Хождение по теням? — уточнил он.
Я кивнула. Рен не раз перемещал меня таким образом, и, хотя сначала это было неприятно, с каждым разом становилось легче. Его взгляд оторвался от моего и переместился к книжным полкам.
— Это вопрос цели, на самом деле, как любая магия. Внутри помещения, как сейчас,
Он посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я его понимаю, и я кивнула, побуждая его продолжать.
— Итак, я призываю тени, — произнёс Рен, и нити тьмы заскользили вокруг нас, обвивая наши сцепленные руки и скользя к нашим ногам. — Затем я сосредотачиваюсь на месте назначения. Я не могу попасть туда, где никогда не был. Я должен видеть это место чётко в своём разуме.
Я снова кивнула, и тени стали гуще.
— Как только я установлю цель, мы шагнем в так называемое «междумирье» — в промежуточное пространство.
Мы сделали шаг, и тени поглотили нас, прежде чем рассеяться. Теперь, когда я привыкла, это ощущение больше не было таким дезориентирующим. Возможно, моя собственная сила облегчала этот путь. После секундного перемещения через круговорот тьмы я обнаружила себя стоящей под кроной широкого дуба, ветви которого были столь массивны, что некоторые из них касались поверхности бурлящего ручья, протекавшего рядом.
Туман здесь был разреженным, тонкие завитки лишь слегка окружали нас и наши сплетённые руки. Я щурилась от яркого солнечного света, прикрывая лицо одной рукой. Но местность была прекрасна. У реки буйно зеленела душистая трава, у кромки воды громоздились ониксовые скалы и камни. На другой стороне раскинулись обширные поля, на которых травы мягко покачивались под лёгким ветерком.
Рен первым пересёк узкий ручей, затем протянул мне руки, чтобы помочь перейти. Он улыбнулся мне, но эта улыбка не коснулась глаз. В его лице, в напряжении его плеч было что-то такое, что заставило меня потянуться и провести рукой по его щеке.
— Что случилось?
Он покачал головой, накрыв мою руку своей. Он осторожно отнял мою ладонь от своего лица, нежно поцеловал сначала её, а затем шрам на запястье.
— Ты всё увидишь.
От его загадочного ответа в мою грудь закралась тревога, но он больше ничего не сказал. Лишь переплёл наши пальцы и повёл меня через поле. Как же красиво было это место!
— Это Инфернис?
Рен покачал головой.
— Нет, мы за его границами, на севере, прямо перед морем… Эти земли никому не принадлежат. Поэтому туман здесь такой слабый.
Когда мы достигли вершины холма, Рен повернулся ко мне, свободной рукой коснувшись моей щеки.
— Ты спросила, что случилось с моей матерью… Так вот, важно понять, что мой отец и Тифон видели в ней угрозу. Сила Астерии была за пределами их понимания. Любовь, которую она разделяла с другими богами, создавшими этот мир, была настолько глубока, что стала риском для власти, которой жаждали отец и Тифон. Угрозой праву моего отца на трон. И вот однажды, посреди ночи, они забрали её из постели и привели сюда, в это место.