Руины
Шрифт:
— Все высматриваем ориентир: две одинаковые скалы похожие на конские головы, смотрящие в разные стороны.
Уже далеко за полдень и, как назло, закрапал мелкий дождь. Видимость никакая и мы ходили кругами. В конце концов, разъехались в разные стороны. Я элементарно промок и замерз. Мой вороной был подавлен и тоже внимательно осматривал окрестности и недовольно ходил кругами.
Хотелось бросить все, соорудить шалаш, развести костер и просто согреться. Наконец, послышался далекий голос Агны:
— Нашла коней! Сюда езжайте!
Вороной сразу сорвался в галоп по направлению голоса, без понуканий: "О,
— Где?
— Во-он! — махнула рукой в сторону, откуда примчался.
Оглянулся — точно. А с моей стороны была боком, поэтому не видел. Подлетел Рон:
— Где? — и тоже посмотрел туда. — Поехали.
Груженого мерина он вел в поводу. Пришлось объезжать несколько каменных завалов, и только через час открылась картина: каменная долина под невысокой горой с двойной вершиной в виде конских голов, с близкого расстояния совсем на головы не похожих.
— Под горой должна быть пещера, вход за кустами. Пошли искать. Надеюсь, ничего не изменилось за столько лет.
И мы поехали. После непродолжительных поисков нашли вход в пещеру. Воодушевленно кинулись расчищать кусты, стараясь не шуметь, пока вход не стал шириной и высотой с всадника. Рон поднял руку и зашептал:
— Когда я войду внутрь ты, Егор, стоишь на входе чуть в стороне, чтоб меня видел, а тебя из пещеры не видели. Агна, постоишь за входом и прижмешься к скале. Когда махну рукой, Егор, пойдешь осторожно ко мне, оглядываясь по сторонам. Как я тебя учил. Агна, ждешь, пока не позову. Приготовить оружие. — И с этими словами зарядил арбалет. В другой руке над ладонью заполыхал яркий огонек и плавно поплыл вглубь. Опять новое плетение! Огонек освещал пещеру, Рон медленно шел за ним, выкинув поисковую сеть. Шириной "вестибюль" был примерно метров пять, длиной немного больше. Слева вбиты ржавые железные кольца, явно коновязь.
Далее коридор сужался и поворачивал вправо. Огонек нырнул туда. Вдруг Рон встал и приставил арбалет к плечу, направил его в сторону прохода и, прижавшись боком к левой стене, замер. Из-за угла раздался топот лап с постукиванием когтей и через мгновенье на Рона вылетел огромный зверь.
Для меня время замедлилось: с арбалета срывается болт и летит в пасть медведя. Он успевает немного наклонить голову и болт бьет его в лоб, срывает кусок шкуры и рикошетит в потолок. На лбу появляется рана и зверь приседает на задние лапы, мотает головой шире раскрыв пасть. Наверное, ревет. Рон тем временем уже с мечом в правой и кинжалом в левой руке и, бросив бесполезный арбалет, задом отступает к выходу. Над его головой крутится создаваемое плетение, но как медленно! Медведь опять рвется вперед, приближаясь к человеку. Слюни выбрасываются из пасти в такт прыжкам и медленно оседают на землю. Очередной прыжок и зверь настигает Рона, но тот ловким плавным движением уходит с траектории и рубит переднюю лапу. Медведь заваливается на подрубленную ногу, а Рон отпрыгивает к противоположной стене. Заклинание развеивается, не успев сформироваться. Зверь поднимается и, спотыкаясь, приближается к моему единственному другу
Я не выдерживаю и бегу через плотный воздух к почти застывшему животному, взяв меч двумя руками, и собираюсь поразить его колющим ударом в грудь. Рон опережает: шагает к медведю и вбивает двумя руками свой слегка согнутый меч в левую сторону груди почти по гарду! Пытается выдернуть, но меч застревает — не предназначен этот клинок для таких ударов, это я уже знал. Отпускает рукоять и выворачивается из-под опускающейся туши. Прямо в мою сторону! И еще успевает воткнуть кинжал в спину падающего зверя во время вращения. Я с трудом останавливаюсь и отвожу меч в сторону. Тишина резко сменяется звуками и рев зверя просто оглушает, но вскоре рев переходит в булькающий хрип. Рон поворачивается ко мне:
— У тебя был приказ ждать моего сигнала?
— Нет, но… тебя же медведь чуть не задрал! — закричал я.
— Неужели ты думаешь, что меня, охотника в руинах, может задрать простой пещерный медведь? Вот если бы он на тебя бросился, тогда, конечно, тебе пришлось бы себя защищать, причем не давая зверю выбраться наружу. Там Агна. Ты помнишь?
Я опустил голову. Стало стыдно. Ведь все мозги вылетели, я готов был сквозь землю провалиться! Рон хлопнул меня по плечу:
— Не переживай, я и не такие глупости совершал по молодости. Агна, посмотри — лошади не отвязались? И заходи сюда.
— А если еще кто-нибудь здесь есть? — спросил я, практически успокоившись.
— Пещерный медведь никого не потерпит. Никого здесь больше нет.
До темноты разделывали тушу. Завели коней, которые с опаской фыркали на запах свежей крови, нашли колодец в глубине пещеры, напоили коней, обмылись и рухнули спать, разведя костер. Там оказалась прекрасная вытяжка. Спали на свежих ветках прижавшись друг к другу и поближе к костру.
Наутро Агна погнала коней пастись, я начал прибираться, а Рон доскреб шкуру, вывесил на улице сушиться и, соорудив коптилку, начал коптить самые нежные куски мяса.
Помещение оказалось небольшим, примерно 5 на 5 метров, округлое с большим очагом посредине и вентиляционным ходом куда-то наверх, и колодцем с чистой водой, но мусору! Мама не горюй. Дальше шел еще ход в большое помещение с истлевшими нарами и тоже кучей хлама, но мы решили ограничиться первым. Чего только я не вытаскивал: и гнилые ветки с гнилыми же листьями, и кости съеденных медведем животных, и разный человеческий мусор в виде истлевших тряпок, и, конечно, элементарную грязь. Целый день мы были заняты хозяйственными вопросами. Агна нашла неподалеку луг с отличной травой и маленькой речкой, Рон закончил с медведем, а остатки и весь мусор сжег. Я еле-еле вычистил малую пещеру, набрал дров и соорудил лежанки из веток. Наконец, все сели ужинать.
— Агна, запомни, ты теперь Ванга Ростумен купеческая дочь, вдова Свена Ростумена и направляешься в королевство Асмар из герцогства Ривалон навестить свою замужнюю дочь.
— Про Ривалон я даже не слышала.
— Это далеко на юге, на границе южных гор. Кстати, ты, Егор будешь Егором ор'Кравес из одноименного баронства по соседству с тем герцогством. Младший сын и решил поискать счастья в охотниках в наших северных уделах. Я буду охотником Громом "забывшим" свое имя, есть такие до старости лет романтики, и твоим учителем.