Рука в перчатке

Эберхарт Миньон Гуд

Старое вместительное здание высилось в Сен-Жермен на холме с видом на реку. В нем были комнаты с высокими потолками и тесными коридорами, с бесчисленными чуланами и чуланчиками, ступеньками, порогами и маленькими лестничными площадками. С большими камином в каждом помещении и с особым патриархальным ароматом.

Прислуга жила не в доме, а во флигеле, так что обычно ночью Амелия оставалась дома одна. Она завела сложную систему замков и задвижек, которые, безусловно, знала на память. И нередко говорила, что

когда запрет дом на ночь, в него даже и комар не проникнет.

Дафна с тупой усталостью подумала, что пришел Деннис.

Она слышала легкий стук его пальцев; она знала, что это должен быть Деннис, и открыла дверь.

Лицо его было серо. Роули с ним не было.

Он прошептал:

– Мы все сделали, Даф. Мы с тобой должны поговорить, прежде чем появится полиция.

Было три часа утра.

5

– Там никого нет, – шептал он, – наверняка все спят.

– Что вы сделали, Деннис?

– Все в порядке. По крайней мере, я надеюсь.

Он мгновение помедлил.

– Милая, я не хотел бы посвящать тебя в подробности, на случай... Слушай, Даф, теперь ты должна честно рассказать мне все, что там случилось.

– Роули узнал, почему мы там были?

– Нет, я уверен, что нет. Давно ты там была, когда я появился?

Дафна снова дрожала, и он это заметил.

– Я должен знать все, милая, иначе ничем не смогу тебе помочь.

– Да, конечно.

Она снова села, глядя на него, но видела только темный тюк на полу садового домика.

– Слушай, Дафна, у нас слишком мало времени. Каждая лишняя секунда, которую я здесь торчу, означает для тебя опасность, потому что все, что мы сегодня ночью делаем, завтра может обрести ужасный смысл. Мы должны знать точно, на каком мы свете. Полиция учинит нам допрос, и ты не можешь себе представить, что это значит. Я бы хотел, чтобы ты точно знала, что должна говорить, чтобы ты подготовилась.

– Они решат, что это сделала я?

– Нет, если у меня все получится. Но определенно полиция обратит на тебя внимание. Ты должна была выйти за него замуж. Но ты его не любила.

– Но ведь этого никто не знал.

Он наморщил лоб.

– Знают... Это уже знают, Дафна. К сожалению. Когда нынче вечером мы были в библиотеке... Когда я... когда я держал тебя в объятиях и просил уйти со мной... Уже знают, раз уж кто-то закрыл дверь.

– Деннис!

– Естественно, мне было неприятно. Но к чему надоедать с этим тебе? Я сам закрыл дверь, чтобы не мешали. Я решил, что ты не должна выйти за него замуж. Скорее я бы его убил.

– Да, ты говорил... – Она помолчала. – Деннис, ты сказал именно так.

– Я так говорил? Ну, тогда это слышали и другие. Я как раз поцеловал тебя и сказал, что в полночь нам нужно встретиться в доме садовника. И тут увидел

за твоей головой, как медленно и бесшумно закрывалась дверь.

– Кто?

– Не знаю, кто это был и как долго и внимательно он нас слушал. Тогда я не придал этому никакого значения. Я не мог думать ни чем, кроме того, что ты обещала уйти со мной.

Он взял ее руку в свою и выпустил снова.

– Вот такие дела, Даф. Кто-то все знал. И как раз тогда в садовом домике оказался Бен Брюер. Убитый перед самой нашей встречей. Понимаешь, Дафна, – убитый?

Она кивнула, слишком подавленная, чтобы что-то сказать.

– Теперь ты видишь, ничего не остается, как согласиться с планом Роули. Он эгоистичен и чертовски хладнокровен. Но, дорогая, ты не хочешь рассказать мне, что же все-таки произошло?

– Я его не убивала, Деннис, – прошептала она. – Не убивала. Я не хотела выходить за него замуж. Я никогда этого не хотела. Но я не знала, как все это выглядит, до вчерашнего вечера, когда было уже слишком поздно. Но я его не убивала. Ты должен мне верить.

Он двинулся было к ней, но внезапно остановился.

– Тебе нужно начать все сначала, милая. Я имею ввиду, после того, как ты покинула меня сегодня вечером в библиотеке. Что же случилось после того, как ты пообещала уйти со мной?

Она в отчаянии сцепила руки, и при виде ее смертельно измученного лица Деннис мог только подумать: "Боже мой, нужно срочно ее спасать!".

– Я полагаю, ты сказала Бену, что не можешь стать его женой? – спросил он.

– Конечно. Об этом шла речь, я...я пыталась ему это втолковать. Но он не хотел слушать.

– Что же он говорил?

– Он говорил, что все невесты боятся. Он... он смеялся. Я настаивала на своем. Сказала, что не люблю его, что это сделает меня несчастной.

– И что он еще сказал?

– Что всегда это знал, но что это неважно, он заставит меня полюбить его.

Деннис едва сдерживался. Но он должен был заставить себя сдержаться и не позволить вырваться чудовищной ярости на мертвеца.

– И что потом?

– Он так прижал меня к себе, что я не могла пошевелиться. И заявил, что я должна выйти за него. И про тебя он знал, Деннис. Он... он всегда все знал. Потому и был так влиятелен.

– Он угрожал мне?

– Нет, только... только мне, Деннис. Я даже не помню, как. Но он победил. Я почувствовала, как уступаю, а ведь ты всегда был моей палочкой-выручалочкой. Палочкой – выручалочкой, которая сможет меня спасти. Я знала, что сошла с ума, когда давала тебе слово. И еще он говорил – повторял снова и снова, – чтобы я никогда не смела даже пытаться влиять на него, когда стану его женой. Он твердил: "Я могу уничтожить всех, и я сделаю это, если понадобится".

– И об этом ты хотела сообщить мне в доме садовника?