Рукопись в кожаном переплете
Шрифт:
Сад у него будь здоров! Десятка два яблонь. Вишен и смородины без счету, а клубники просто тьма. Грядки везде: между деревьями, у крыльца и чуть ли не на крыше дома.
После фельетона Плантатор стал еще злее. Он нарастил забор, обмотал его сверху колючей проволокой и завел новую собаку, вдвое больше той, которая у него была.
Когда мы, спускаясь к Волге, проходили мимо дома Плантатора, Витька обязательно просовывал сквозь забор палку, на конце которой была привязана кость,
— Зачем ты этого крокодила кормишь? — возмутился Вовка.
— Диверсионная операция…
— Операция! — насмешливо протянул Гаррик. — Просто задабривает пса. Вырабатывает у него условные рефлексы. А как поспеет клубника, так пес отплатит Витьке за эту колбасу и кости.
— Ты это на что намекаешь? — Витька даже остановился. — Я клубнику воровать? У спекулянта какого-то? Да? Профессор ты очкастый!
Гаррик приготовился к драке, но мы с Вовкой кое-как замяли эту неприятную размолвку.
Так или иначе, а Витька продолжал подсовывать псу подачки, привязанные к концу длинной палки. Для чего он это делал, мы узнали только через неделю, когда поспела клубника.
Как-то утром мы услышали крики, которые доносились из плантаторского сада. Толстый, лысый, в полосатой шелковой пижаме, Плантатор метался за своим колючим забором и кричал так, что, казалось, вот-вот лопнет от злости. Рядом с ним, сдвинув фуражку на затылок, молча стоял дядя Гриша, наш участковый уполномоченный.
Дядю Гришу мы хорошо знали. Это был пожилой сухопарый человек с рыжеватыми усами. Глаза у него тоже были рыжеватые, и он всегда их жмурил, словно от солнца.
— Жмурится, как кот, — ворчал Витька. — А видеть все видит…
Дядя Гриша и вправду видел почти все и о всех наших проделках узнавал намного раньше родителей.
— Значит, поведем разговор, как мужчина с мужчиной, — этими словами он начинал с нами все свои беседы.
Итак, дядя Гриша стоял возле Плантатора и терпеливо ждал, пока тот накричится.
— Покушение! — кричал Плантатор, стараясь привлечь внимание прохожих. — Хулиганство! Собаку отравили!
Пес и вправду вел себя как-то странно. Он судорожно раскрывал пасть, словно стараясь отделаться от чего-то прилипшего к зубам.
Дядя Гриша поднял с земли палку. Обычную палку, очень похожую на те, которые подсовывал псу Витька. На конце ее чернел здоровенный кусище сапожного вара. Он был весь помят собачьими зубами.
— Видать, ваш пес вовсю жевал вар, — сказал дядя Гриша Плантатору. — Поэтому и лаять не мог. Вон у него вся, извините, физиономия черная.
Пес чихнул и ожесточенно заскреб лапами морду.
— Физиономия? — продолжал надрываться Плантатор. — Вот, товарищ участковый уполномоченный,
Дядя Гриша подошел к плакатикам и уже хотел выдернуть их из рыхлой земли, но Плантатор проворно ухватил его за портупею.
— Что вы делаете! Мы взлетим на воздух! Вон там в уголке написано. Вон, вон, слева, красным карандашом, меленько так…
В левом углу каждого плакатика действительно было написано по два слова: «Внимание! Заминировано!»
Дядя Гриша ковырнул носком сапога грядку с клубникой, хмыкнул в усы и покосился на Плантатора.
— Чепуха! Чего вы панику организовываете? Кто же клубнику минировать станет?
Он бесстрашно выдернул из земли оба плакатика, отодрал картонки и принялся рассматривать их.
— Ну, «Бойкот спекулянту» это понятно. Это про вас, вероятно, — он снова глянул на Плантатора. — Чтоб не покупали, значит, вашей продукции.
— Возмутительно! Я жаловаться буду!
— А вот «Патриа лос феодалос»? — не обращая внимания на Плантатора, продолжал вслух размышлять дядя Гриша. — Но это еще за чудеса такие?
— Вот-вот, — поддакнул Плантатор. — Очень неположенные чудеса творятся на вашем участке.
— Патриа о муэрте, это понятно, — дядя Гриша зажмурился. — Это революционный лозунг кубинского народа.
— При чем здесь кубинский народ?! — взмахнул руками Плантатор.
— А вы не кричите. Не кричите, не собирайте людей. Вот так.
У забора остановилось несколько человек. И среди них высокий гражданин в больших очках и в светлом полотняном костюме. Увидев его, дядя Гриша расплылся в улыбке.
— Кого я вижу! Никак Петр Васильевич? С приездом! Давно прибыли?
— Часа два назад, — ответил гражданин в очках. — Вот не утерпел — сразу же на Волгу. Искупался.
Дядя Гриша подошел поближе к забору. Просунул сквозь проволоку руку, поздоровался с очкастым гражданином и сказал:
— Давненько вы у нас не были, Петр Васильевич. Давненько.
— Товарищ участковый уполномоченный! — возмутился Плантатор. — Здесь уголовное дело, а вы отвлекаетесь на посторонние разговоры.
— Почему посторонние? — дядя Гриша опять зажмурился, словно лимон лизнул. — Петр Васильевич человек ученый, языками владеет иностранными. Вот я к нему за консультацией, значит. — Он протянул гражданину в очках обе картонки. — По-моему, на испанский похоже, Петр Васильевич?