Рулетка судьбы
Шрифт:
И все же, сдаваться он не собирается! Ни за что! Стоящий неподалеку узкоплечий, хрупкий оперативник держит пистолет обеими руками. Будто ребенка. Прыгнуть, выбить оружие, перекатиться по траве, поразив пулями ошеломленных сыскарей… Три машины — под «газами», выбирай любую!… Рвануть по шоссе, завилять по улицам, переулкам, проходным дворам — не догонят!
Нет, не получится — рядом с пацаном-оперативником стоит плотный мужик, внимательно смотрит на пострадавшего, фиксирует каждый его жест. Во взгляде — недоверие, злость. Будто знает, что перед ним — преступник, а доказать не в силах…
Капитан листал странички паспорта. Доберется до последней, возвращается к началу. И так — до бесконечности. Издевается, что ли?
— Так… Прописка в Красноярске… Сибиряк, значит… Понятно, — тянул мент. — Местожительство обозначено… — и вдруг, будто выстрелил, — Что делаешь в Москве?
Успокаиваясь, Собков старательно очищал брюки от прилипших травинок и комков сухой земли. Ответил неторопливо.
— Бизнес заставляет крутиться. Что до прописки — переверните страницу. Которой только любовались. Там — московская отметина. Естественно, временная, на полгода. Удастся задуманное — осяду основательно.
— Действительно, бизнес заставляет крутиться… Разведен, холостяк, значит?
Александр снова безмятежно кивнул: да, вдовец.
— Холостяк — не пустяк, — пропел капитан, сорвался на слишком высокой для его вокальных данных ноте, закашлялся. Опасливо покосился на худосочного оперативника: не смеется ли? — Ну, что ж, господин Поронин, вроде все в порядке. При необходимости пригласим. Желаю скорейшего выздоровления, — щегольнул он избитой до синяков фразочкой.
Киллер небрежно засунул за пояс брюк возвращенную «мухобойку», положил
в карман документы и, все еще покачиваясь, поплелся к автобусной остановке.
— Так и живем, Ксана, — повернулся Дымов к оперативнику. — Советую
пока не поздно изменить специальность. Хотя бы на педиатра — самая нужная
в наше время профессия.
Оперативник рассмеялся, снял фуражку. Из-под нее на плечи и грудь хлынули густые черные волосы…
Глава 11
— Вот такие дела-делишки, стажер Банина, — повторил вечером, листая бумаги очередного уголовного дела, старший лейтенант Дымов. — Пока не поздно смени профессию. Сыщик-девица? С ума сойти можно! Неужто нельзя понять — наша работенка грязью покрыта, кровью и дерьмом измазана. Лучше сидеть в прокуратуре, перебирать бумажки. До обеда — справа налево, после
— слева направо. Ей-Богу, сам пошел бы — гордость мешает… Кстати, есть один паршивый анекдотец. Девчонка пишет в деревню родителям: «Выхожу замуж за милиционера.» Мать отвечает: «И-и, доченька, неужто человека не нашла?»… Что, не нравится? Вот тебе и отношение народа к родной милиции, которая его охраняет и бережет… Так что, подумай, Банина.
— Не сменю! — упрямилась тонконогая девчонка, которой впору в куклы играть, а не выслеживать преступников. — Вы еще не знаете какая я сильная… Кстати, обещали рассказать о самом интересном расследовании, в котором принимали участие. Или — передумали?
Говорит и смеется. Будто поиски убийц и грабителей, выслеживание
— Займитесь лучше делом, стажер! — зло прикрикнул он. — Где заключение медицинской эксертизы?
— У вас на столе, — спокойно отпарировала Ксана.
Сыщик растерялся, машинально сминая злополучный бланк. Кусучая попалась пигалица. Лучше схватиться с десятком вооруженных бандитов, нежели попасть на острый девичий язычек.
— Баллистическая экспертиза…
— В папке, которую вы отложили… Все же, будете выполнять обещанное или не будете?
— Как-нибудь потом…
Так — ежедневно, с раннего утра до позднего вечера. С ума сойти недолго!
Когда начальник отдела пригласил Дымова в свой кабинет, тот подумал: предстоит очередная вздрайка. Честно говоря, есть за что.
Группа сыщиков вышла на квартиру барыги. В результате почти круглосуточной слежки удалось вышли на его «клиентов». Не только визуально, но и с помощью спецаппаратуры. Снимочки получились классные! Оставалось выждать, когда соберется вся кодла и повязать. Наручники на лапы, мордами — к стене, ноги — врозь! Привычная процедура. Короткий обыск, предварительный, по горячим следам, допрос и — в СИЗО. Легко и просто.
На деле оказалось далеко не просто. Когда ворвались в квартиру, там — никого, прямо-таки космическая пустота. Одни газеты разбросаны по полу. На столе — ехидное пожелание удачи, как водится, приправленное матерками. Ушли паразиты через чердак старого дома…
Вот за эту самую «простоту» начальник и намылит шею и побреет ее тупой бритвой.
Вошел Дымов в кабинет, заранее низко склонив голову и пристроив на лице покаянное выражение. Повинную голову меч не сечет. Обязуюсь исправиться, повязать чертова барыгу вместе с «клиентами».
Но речь пошла не о проваленной операции. Перед столом начальника, по школьному сложив на коленях ручки, сидит девчонка не старше шестнадцати годков. Позже Дымов узнал: Ксане Баниной уже перевалило за двадцать два. Зрелый возраст для героических свершений.
Подполковник, его за глаза именовали «Дядюшкой», сидел в своей традиционной позе: нога за ногу, ладонь прижата к щеке. Вечно страдает зубной болью, все свободное время проводит у стоматологов.
— Знакомься, — мучительно поморщившись, предложил он. — Стажер Ксана Банина. Будущий следопыт. Заканчивает Высшую Школу милиции. Повози, об"ясни, ну, и — вообще.
Двухсмысленное словечко «вообще» вызвало у сыщика скептическую улыбку.
А вот девица не покраснела. Одно слов — современная молодежь! Покосилась на будущего наставника и едва заметно покривилась. Вот, дескать, к какому слабаку пристыковали, впору самого воспитывать.
— Старший лейтенант Дымов, — по всей форме представился Славка. Подумал и добавил. — Вячеслав Тимофеевич.
Все, работу можно считать брошенной! Придется вытирать девчонке сопли, отвечать на дурацкие вопросы, прятать от бандитских пуль. Короче, превратиться в няньку! Завтра же захнычет: отвезите к мамочке, боюсь, головка бо-бо, животик крутит…