Руна Гибели
Шрифт:
Но кто мне станет помогать? Анхоры? У них сейчас своих головняков хватает, да и связываться с Демиургом они вряд ли решатся. Бреген? На ушлого крига у меня, честно говоря, надежд почти не было. Он всегда преследует свои собственные цели, иногда помогая нам, а иногда — подстраивая каверзы. И когда его помощь нужна больше всего, он обычно «очень занят» своими вселенскими проблемами. Остается Моргана. Она-то всегда примчится на подмогу. Но звать ее сюда я не стану. Не факт, что даже вдвоем мы совладаем с хозяином мира, да и к нему здесь наверняка в любой момент подкрепление может подвалить. Только свистни! В общем, куда ни кинь — всюду клин! И любой, кто придет
И тут во мне закипело бешеное желание выпутаться во что бы то ни стало. Назло всем, и Врагу — в первую очередь. Поймал, думаешь? Рано радуешься! В голову пришла авантюрная мысль — применить ту же технологию, что и в случае «стазиса», то есть создать из Э-магической энергии своеобразную «скользкую прослойку», которая позволит мне вырваться из сжимающихся тисков пространства. Только, как поется в одной известной песне, этого мало: нужно еще из мира как-то смыться, а то долго ли Врагу здесь, в своей вотчине, меня снова изловить? И весьма желательно сбежать во Внешний обод, пока еще есть хоть какой-то шанс настичь кромешника.
Мужик сказал — мужик сделал! Не откладывая в долгий ящик, под прикрытием щита, который пока еще сдерживал натиск Демиурга, я стал подчищать все внутренние резервы, залезая даже в НЗ, то есть, черпая из запасника жизненной силы. Это была опасная дорога: когда я прибег к такому средству в прошлый раз, это обернулось для меня многочасовым Истощением. Но крайние обстоятельства требуют крайних мер.
А враг словно разгадал мой замысел и усилил натиск. Тяжко стало так, что не продохнуть. Я аж зубами заскрипел. Зато невдалеке возникла туманная фигура. Враг? Похоже. Меня данный факт слегка приободрил: выходит, Силы Демиурга даже здесь небезграничны и плющить меня с расстояния, самому оставаясь незримым, ему уже трудновато. Значит, шанс есть. И я удвоил усилия, хотя давление увеличилось просто неимоверно, и мои попытки вырваться уже причиняли мне такую физическую боль, словно я из медвежьего капкана на волю рвался.
Боль все нарастала, и на какое-то мгновение мне показалось, что еще чуть-чуть, и она превысит уровень, до которого я могу ее вытерпеть. Но тут натиск врага вдруг несколько ослаб. Похоже, что-то отвлекло его внимание. Причем, это «что-то» находилось не в ближайших окрестностях. Во всяком случае, так говорили мои чувства. Правда, я в данных обстоятельствах — тот еще авторитет: моя магическая чувствительность и так пребывает в стадии зарождения, а уж сейчас, находясь под прессом Демиурга, полагаться на нее и вовсе не стоит. Тем не менее, мне показалось, что отвлекли его события происходящие даже не в его мире. Может, у харра во Внешнем ободе проблемы возникли? Вот бы хорошо!
Впрочем, сейчас не мечтать надо, а попытаться воспользоваться ситуацией. И я попытался. Можно сказать, изо всех имеющихся сил. Сам не понял, как у меня это получилось. Я рванулся прочь из гибельной ловушки Демиурга и из этого мира вообще во Внешний обод, туда, где оставшийся харр сейчас норовит уйти с Ключом в Пустоту. Вспыхнувшая боль едва не погасила мое сознание, но в последний момент перед глазами вдруг возникло вид ение сияющей золотистой нити. Жар, исходящий от нее, буквально опалял, и на мгновение я испугался, что заключенная в ней мощь сожжет меня, как мотылька огонь свечи. Но что-то словно толкнуло меня к этому странному явлению, и я потянулся к нити всем своим существом, стремясь слиться с ней. И это мне каким-то образом удалось.
Я
У границ Пустоты
Антарктида. Станция Амундсен-Скотт.
10 января 2011 года.
Моргана выбежала в коридор в самый последний момент, чтобы увидеть, как исчезает отец. Но она успела понять, что творился «прямой переход», а не телепортация. Что же, тем проще будет отследить их перемещения. Моргана активировала, было, свои сверхчувства, но тут же поспешила заэкранироваться вновь: в магическом пространстве творился форменный хаос. Только что состоявшаяся битва настолько его дестабилизировала, что там возникла мощнейшая буря, способная, пожалуй, перекинуться и в пространство физическое, необратимо нарушив его равновесие. А уж удар по маги-сенсорам юной криганки этот безумный шторм нанес просто шокирующий.
Все-таки реальность Базового мира была создана сверхустойчивой, иначе бы сражения Сил, каковые состоялись в местах хранения всех трех последних Осколков, стали бы камнями, давшими старт оползню тотального разрушения. Мир пока держался, но равновесие его было уже на грани разбалансировки. Моргана понимала, что оставить все здесь на произвол судьбы она не может. Бурю надо хоть как-то усмирить, иначе… Что «иначе» она не знала, но ничего хорошего ждать уж точно не приходилось. Заняться этим ей следовало еще хотя бы потому, что в творившемся магическом безумии найти след отца и харра возможным не представлялось.
Как устранять подобный дисбаланс, юная криганка знала чисто теоретически, а теперь эти знания предстояло применить на практике. И прорезавшийся третий уровень Э-магии пришелся сейчас весьма кстати, ибо ее положительная часть относилась к области созидания, а, следовательно, могла противодействовать разрушению, механизм которого был уже запущен, и вот-вот мог сработать «принцип домино». Упадет «первая костяшка», и пиши пропало. Цепную реакцию уже не остановить и трем таким магам, как Моргана.
Она включила свое феноменальное чутье и действовала почти по наитию: энергетический дисбаланс реальности — это не шахматная задачка на мат в три хода. Тут точного алгоритма действий выработать невозможно — лишь общие принципы. Все равно приходилось подстраиваться под конкретную ситуацию, что Моргана и делала. Аккуратными манипуляциями своих магических «рук» она пыталась успокоить бурю, уже принявшуюся искажать пространство физической реальности. К пройденной школе юная криганка добавляла свое интуитивное прозрение, бравшееся неведомо откуда, и к каждому магическому воздействию из классической области добавляла положительной Э-магии.