Руна смерти
Шрифт:
– Понятно. И это всё?
– Он был в приятельских отношениях с Цибелиусом. Потому и вел себя нагло.
– А вот это уже интересно. Цибелиус не водил дружбу просто так. Что бы такое могло их связывать? Может, они коллекционировали спичечные этикетки или, скажем, марки?
– Скорее всего второе, только рейхсмарки. А ты знаешь, – оживился вдруг Юлинг, – вскоре после того, как я случайно стал свидетелем их дружеской беседы в пивной на углу Парсеваль и Бисмаркштрассе, на «Нордзееваффенфабрик» пропал снабженец. Ушел с работы домой и исчез. Полиция так и не нашла никаких концов. Его место занял
– А чем снабжается этот штамповочный цех ?
– Ну, в последнее время они шлепали только каски. Значит, получали листовую сталь для самих шлемов, оцинкованную жесть и кожу для подшлемников, краску, ну и всякую мелочь.
Этим же вечером, заехав домой и переодевшись в штатское, Ротманн отправился в расположенный недалеко от города цех № 4 «Нордзееваффенфабрик». Он размещался в лесу в стандартном строении заводского типа, каких в последнее время множество было разбросано по всей Германии. К сорок четвертому году в целях рассредоточения одни только танковые заводы распались на 700 отдельных цехов и, несмотря на все бомбардировки, неуклонно наращивали выпуск «тигров», «пантер» и «фердинандов». Только с этого лета наметился спад в производстве вооружений, вызванный в первую очередь топливным кризисом.
В цехе он разыскал одного из мастеров и, представившись сотрудником организации по надзору за использованием иностранной рабочей силы, попросил ознакомить его с технологией существующего в цехе производства. Мастер, пожилой человек с желтым морщинистым лицом, вытер замасленные руки тряпкой и повел свалившегося на его голову проверяющего вдоль ряда больших прессов.
– Это участок штамповки раковин, господин…
– Ротманн.
– Ротманн. Вон там за стеной на гидравлических ножницах раскраивают стальной лист на квадраты и привозят сюда, – мастер вынужден был кричать, перекрывая шум работающего оборудования и падающих в стопки заготовок. – На этом кривошипном прессе из квадратов вырубают заготовку будущей каски. Как видите, она имеет сложный криволинейный контур. Дальше идут гидравлические прессы, на которых с помощью вытяжных штампов последовательно формируется раковина. Как вы, наверное, знаете, в сорок втором году была принята модель боевого шлема М42, в которой в отличие от М35 отменили завальцовку кромок. Таким образом отпала необходимость в двух последних операциях.
Они шли вдоль прессов, перед каждым из которых сидел рабочий, а промежутки были завалены грудами заготовок, прошедших определенную стадию штамповки. Сначала заготовки походили на неглубокие тазики для бритья, но постепенно становились всё более объемными, достигнув в самом конце участка своей окончательной формы. Время от времени эти груды перекладывались двоими рабочими на тележки и перевозились на новое место.
Ротманн с мастером прошли в следующее помещение. Здесь было гораздо тише.
– Тут производится сборка подшлемников. Здесь в основном работают женщины. Вот эти кольца из жести, – мастер показал на обруч из тонкого гофрированного листа анодированного железа, – штампуют в седьмом цехе и привозят к нам готовыми. К ним крепится вот эта выкройка из кожи, половинки подбородочного ремешка, вставляется шнурок, и всё это с помощью специальных заклепок собирается
– Нет необходимости. Расскажите на словах, – попросил Ротманн.
– Да тут нечего особенно и рассказывать. – Мастер взял в руки готовый шлем. – Мешают краску с песком, чтоб не блестела, и мажут. Раньше были заказы на тропическую окраску, зимнюю, парадную черную для СС, голубоватую для люфтваффе, камуфляжную разных видов, но в последнее время красим только в серый полевой, и всё. Декали тоже давно отменили. Только по спецзаказу в основном для СС. Вон там дальше участок упаковки в ящики по четырем размерам.
Мастер замолчал, ожидая вопросов.
– А как у вас со снабжением? Нет перебоев в поставках?
– Всякое бывает. Говорят, скоро перейдем на что-то другое. Какие-то металлические контейнеры. А то дело швах.
– Почему швах?
– Заканчивается лист для раковин – миллиметровка с четвертью, марки S12. Листа-то, казалось бы, навалом, да только для касок он не годится – его рвет при глубокой вытяжке. Пойдемте, я покажу.
Мастер повел Ротманна в расположенную поблизости подсобку и, покопавшись в каком-то хламе под столом, извлек «тазик для бритья».
– Вот видите, на первой же операции вытяжки разрыв. Мы попробовали несколько раз, меняли смазку – ничего не получается.
«Тазик» действительно был разорван по краю.
– В чем же дело? – спросил Ротманн.
– Не та марка стали или что-то еще. Толщина та же, но для каски не годится.
– Для чего же была закуплена не та сталь?
– С этим вопросом вам лучше к начальнику. Я было сунулся с месяц назад, так он спустил на меня всех собак. Мол, лезу не в свое дело. Сегодня он должен задержаться допоздна, так как готовит отчет.
Узнав напоследок, что качественной стали осталось не более чем на тысячу изделий, Ротманн поблагодарил мастера и направился в кабинет начальника цеха. Он знал, что зовут его Шнагель.
В кабинете сидели несколько человек, но, увидев Ротманна, Шнагель узнал его и быстро выпроводил всех остальных.
– Чему обязан, господин штурмбаннфюрер? – спросил он, вставая из-за стола. – Присаживайтесь. Вы не по делу Вернера Каше?
Ротманн не стал садиться на промасленные стулья, а подошел к большому, во всю стену окну, из которого открывался вид на весь цех.
– Нет, я не по делу Каше. Мне поручено прикинуть возможность размещения у вас одного заказа.
– Нам, господин штурмбаннфюрер, все заказы спускают из министерства вооружений и боеприпасов.
– Ну и что? С вашим начальством этот вопрос утрясут. Вы ведь не откажетесь отштамповать для наших доблестных войск СС десять тысяч касок, тем более что всё оборудование уже на месте, ничего не нужно переналаживать? Да и стального листа марки 512 у вас достаточно. Или я не прав? – он повернулся к Шнагелю и заметил, как физиономия собеседника начала медленно вытягиваться по вертикали. – У вас этот заказ займет не больше недели и будет щедро оплачен.
– Послушайте, господин Ротманн, я не знаю ни о каких десяти тысячах касок. Через два дня мы должны приступить к переналадке оборудования. Поищите в другом месте. Не мы же одни в Германии делаем стальные шлемы.