Руна
Шрифт:
Внезапно у Гарри подкосились колени, и он навзничь рухнул на пол. Грэйс опустилась рядом с ним и схватила его сведенные судорогой руки.
— Что случилось? — воскликнула она. — Гарри, что с тобой?
Казалось, он смотрит куда-то мимо нее. Зрачки глаз у него расширились и напряглись, словно он увидел что-то вдали. Она окликнула Дороти.
— Он просто упал и видит что-то.
— Под воздействием рун у него начались галлюцинации.
— Но разве такое возможно? — удивилась Грэйс. — Он же смотрел пленку совсем недолго.
— После
— Я уже не в силах его удерживать! — воскликнула Грэйс. Между тем Гарри, резко оттолкнув ее, вскочил на ноги и устремился вперед по проходу между стеллажами.
— Если его не остановить, он может пораниться, — сказала Дороти.
— А наружу он не выберется?
— Нет, главный вход заперт изнутри, а ключи от него есть только у меня.
— Так, хорошо, давайте попробуем загнать его в угол. Они поспешили в читальный зал, надеясь отыскать Гарри где-нибудь среди стеллажей, но его нигде не было. Затем они стали осматривать библиографический отдел, когда с другого конца зала донесся какой-то звук.
— Подождите здесь, — сказала Грэйс и на цыпочках побежала снова вдоль стеллажей. Добежав до противоположной стены, она остановилась, прислушиваясь. В отдалении у нее над головой слышался приглушенный шум дождя и скрип сырого дерева. Одна из висевших над ней незажженных люстр-шаров слабо раскачивалась из стороны в сторону. Грэйс заглянула в проем между стеллажами и оглядела простиравшийся за ними полутемный коридор.
И в тот же миг с отчаянным криком Гарри подскочил к Грэйс и схватил ее за горло. Нечленораздельные вопли заставили Дороти сорваться с места. Задыхаясь, Грэйс почувствовала, как могучая сила поднимает ее с пола.
— Гарри, ради всего святого, опустите ее! — воскликнула Дороти. Грэйс пыталась сопротивляться удушающей хватке, галлюцинация, похоже, придала Гарри дополнительные силы. Нащупав ногой край выступавшей книжной полки, Грэйс собрала остатки сил и дернулась вперед — Гарри даже не шелохнулся, словно превратился в каменную глыбу, и продолжал смотреть на нее широко раскрытыми, мертвыми, словно у трупа, глазами. Неожиданно в них мелькнуло осмысленное выражение, и он, тяжело опустившись на колени, разжал руки, отпуская Грэйс.
Грэйс ухватилась руками за горло и принялась жадно глотать воздух.
— Мне показалось, что снова началось то же самое, — прошептал Гарри, изумленно оглядываясь вокруг себя.
— А сейчас-то ты как себя чувствуешь?
— Даже и не знаю. Тяжко. С тобой все в порядке? — Он протянул руку, и Грэйс, секунду поколебавшись, ухватилась за нее.
— Оклемаюсь, — прохрипела она. — Но что с тобой было? А вдруг это опять повторится?
— Тогда тебе придется удерживать меня. Сам я в такие минуты полностью теряю над собой контроль.
— Ну уж нет, вы нам пока очень нужны, — вставила Дороти. — Пожалуйста,
— Пока не знаю, — признался Гарри. — Я надеялся, просмотрев пленку, что-нибудь придумать.
— Тогда я предлагаю оставаться здесь до тех пор, пока что-нибудь не придумаем, — проговорила Грэйс. Потом повернулась к Дороти: — Как холодно у вас! Отопление нельзя включить?
— Бойлер находится снаружи, но по выходным его не включают.
— Может, одеяла какие есть?
— Надо посмотреть в складском помещении среди вещей членов кружка по изучению Библии. Ими обычно укрывались ребятишки.
— Ну так давайте и мы последуем их примеру. Ночь предстоит длинная.
Джон Мэй хотя и неохотно, но все же принял поставленные ему условия.
На рассвете в понедельник остальные участники группы согласились тайком вывезти его из больницы, но только если он даст слово на протяжении всего последующего дня не предпринимать попыток выбраться из своего инвалидного кресла. Сержант Лонгбрайт прямо предупредила его, что если он снова станет возбуждаться, то она вонзит ему в руку целый шприц успокоительного, и Мэй почему-то поверил ей. Скрепя сердце, он позволил посадить себя в кресло на колесах и выкатить в пустынный коридор.
Программа предстоящих действий была чрезвычайно напряженной, однако они и так слишком много времени потратили на сопоставление всевозможных отчетов и докладов. Теперь же настало время принять превентивные меры, пока у них вообще не изъяли документы и не передали дело другой следственной группе. Мэй был уверен, что даже если удастся отыскать вполне легальный способ приостановления предстоящей трансконтинентальной передачи, то за нарушение установленной процедуры расследования им все равно не избежать дисциплинарного наказания.
Прошлой ночью, примерно тогда, когда они грохнули об пол монитор компьютера, Брайан, не сказав никому ни слова, потихоньку улизнул из палаты. И вот теперь, когда они так нуждались в его помощи, Брайана нигде нельзя было найти.
Странная это была группа — Лонгбрайт, Руфус и Киркпатрик, — однако вместе им все же удалось тайком вывезти Мэя за пределы больничной палаты. Закатив кресло с пациентом в грузовой лифт, они доставили его в поджидавший внизу фургон и привезли в полицейский участок.
— Я лично считаю, что мы должны внедрить в компьютерную систему “ОДЕЛ” свой собственный вирус, — сказал Руфус. К этому времени официальная миссия паренька была уже завершена, однако он решил остаться в группе на правах консультанта. Беглое знакомство с рунической абракадаброй заинтриговало его, а также способствовало зарождению новых идей. В полицейском участке он держался так, словно это чуть ли не дом его родной. — Нам потребуется что-нибудь чертовски сильное, что способно напрочь вырубить всю их систему.