Русалка

Дрейк Шеннон

Он взял ее за подбородок. Ондайн, казалось, даже не замечала его прикосновения и с чувством полного превосходства прямо ответила на его горящий ненавистью взгляд.

— Вы слишком молоды и здоровы, моя дорогая, чтобы раньше срока оставить этот мир!

— Ваша правда, дядя, — живо согласилась она. — Я вовсе не собираюсь облегчать вам жизнь! Бог знает мою правоту и, надеюсь, не откажет мне в прекрасном здоровье!

Он улыбнулся и отпустил ее.

— Ну вот мы и вернулись снова к самому главному вопросу! Видите ли,

поскольку вы помолвлены с Раулем, он обязан следить за состоянием вашего здоровья. Ведь вы скоро станете членом нашей семьи.

Ондайн допила чай, стараясь выглядеть совершенно спокойной, но внутри у нее нарастала тревога.

— Но этот вопрос, кажется, уже решен.

— Я бы сказал, в процессе решения.

— И что же дальше? — спросила она вежливо.

Вильям улыбнулся с таким самодовольством и злобой, что у нес екнуло сердце. Да, что-то произошло. Уорик! Неужели его поймали при выходе из ее комнаты? А вдруг он ранен или убит? О Боже! У нее упало сердце. Все как будто покрылось туманом. Ею овладел смертельный ужас.

— Ондайн, моя дорогая… — начал Вильям, но так и не закончил.

Дверь вдруг с шумом распахнулась, и в комнату ворвался Берольт. Болезненное тупое выражение исчезло с его лица. Он был крайне взволнован.

— Я не звал тебя! — завизжал Вильям.

— Но…

— Я должен повторять до бесконечности? Вон отсюда!

— Но там король! — успел выпалить Берольт.

— Король? — повторил Вильям в изумлении.

— Да, сам король! Сейчас подъедет его карета! С ним отряд по крайней мере из дюжины всадников. Мы совсем не готовы! Что прикажете делать?

Ондайн с облегчением вспорхнула с кресла, радуясь, что Карл неподалеку, но все еще опасаясь за Уорика. О Боже! Что же все-таки случилось? Тут же она вспомнила, что должна изображать страх перед королем.

— Ах! — воскликнула она.

Вильям бросил на Ондайн неприязненный взгляд:

— Не будь дурой! Веди себя естественно! Я не собираюсь тебя выдавать! С тобой все будет в порядке. Берольт, ступай на конюшню и предупреди, чтобы встретили карету, а лошадям дали овса и воды. После зайди на кухню и посоветуйся с Джемом. Он проследит, чтобы подали наш лучший эль и приготовили что-нибудь из еды для его величества.

Берольт немедленно удалился выполнять приказания Вильяма.

Ондайн вдруг почувствовала, что ее сердце сжалось от боли, а глаза наполнились слезами. Дядя посмотрел на нее, схватил за волосы на затылке и резко их дернул, так что ухо Ондайн оказалось перед самым его ртом.

— Теперь, моя прекрасная племянница, — прошипел он, — следи за каждым своим словам и движением. Я не выдам тебя, потому что ты вернулась, но если ты вздумаешь пожаловаться королю, я предъявлю ему доказательства твоего участия в заговоре. Если я погибну, девочка, клянусь, я утащу тебя с собой! Смерть приходит мгновенно, ты сама это прекрасно знаешь. Ты видела, как умер твой отец.

Какая тонкая черта отделяет дневной свет от могильной тьмы! Не вынуждай меня класть под топор твою прекрасную голову.

Он потащил ее за собой вниз, в зал.

— Отпустите меня! — гневно закричала Ондайн. — Мы уже давно обо всем договорились, и перестаньте меня запугивать!

Но он не отпускал ее от себя до приезда короля.

Король прибыл с гвардией. Пять всадников ехали впереди кареты, пять — сзади. Берольт возвестил о приближении короля, хотя все и так пришло в движение. Люди бежали от конюшни, готовые принять лошадей у стражников. Лакей с подобострастием выдвинул из-под дверцы королевской кареты ступеньку, и через секунду показался Карл. Он обвел всех веселым любопытным взглядом, на его губах играла беззаботная улыбка.

— Ваше величество!

Ондайн приблизилась к королю и низко склонилась в грациозном реверансе, поцеловав кольцо на руке монарха. Дядя не без изящества повторил за ней ритуал приветствия. Но Рауль превзошел в элегантности всех, обнаружив прекрасное знание королевского этикета.

Ондайн очень обрадовалась приезду Карла, но ее сердце щемило от страха за Уорика. Вдруг она увидела его. Он стоял в толпе мужчин, прибежавших из конюшни, и держал под уздцы кобылу одного из королевских стражников.

— Герцогиня, как я рад вновь видеть ваше прекрасное лицо! — ласково сказал Карл, приветствуя ее в первую очередь и целуя в обе щеки. — Ах, несносный ребенок, я так расстроился, когда ты сбежала! Тебя никто ни в чем не обвинял, моя дорогая. Ходили слухи о каких-то там доказательствах, но так ничего и не появилось. Я очень рад, что ты вернулась в свой дом!

— Спасибо вам, сэр, — пробормотала она, едва сдерживая смех, потому что Карл был прекрасным актером, а Уорик — жив, здоров и на свободе.

— Вильям, Рауль, также рад вас видеть.

— Ваше величество, — ответил Вильям, низко поклонившись, — вы бесконечно милостивы, что посетили наше убогое жилище.

— Убогое? — Карл разразился смехом и хлопнул Вильяма по спине. — Да что вы, сэр, это же самые прекрасные земли чуть ли не во всей Англии! Убогое! Между нами говоря, стоимость поместья во много раз превосходит мое личное состояние!

— Не окажете ли любезность войти в дом, ваше величество? — пригласила Ондайн. — Мы рады вам служить.

— Да, конечно. Я приехал ненадолго, только чтобы удовлетворить свое любопытство. Ах, пардон! Кажется, я испачкал туфли…

Король остановился и поглядел вокруг. Ондайн нахмурилась, не понимая его намерений. Она не заметила, что Карл узнал Уорика, в простой одежде, небритого и перепачканного сажей.

Впрочем, почему бы и нет? Ведь король знал Уорика много лет и был его самым близким другом, настолько близким, конечно, насколько это позволяла его корона. Карл махнул рукой в сторону Уорика: