Русалка

Дрейк Шеннон

— Эй ты, парень! Да, ты, верзила с широченными плечами. Подойди-ка сюда!

Уорик помедлил всего лишь мгновение, затем передал лошадь, которую держал под уздцы, стоявшему рядом мальчику-конюху и подошел к королю, став боязливо перед ним на колени.

— Хороший работник, Дуво! Настоящий кузнец! Кажется, работа как раз по нему, он как будто создан для нее. Тебе нравится здесь служить, парень?

— Да, спасибо, — пробормотал Уорик, стоя на коленях. Король, похоже, был в хорошем настроении и не собирался

его отпускать.

— Мои туфли, человек, совсем испачкались. Почисти их хорошенько! Ты понял?

— Да, ваше величество.

Ответ прозвучал после некоторой паузы, но громко и отчетливо. Ондайн еле сдерживала смех, когда встретилась глазами с Карлом. Только они вдвоем могли расслышать, как Уорик скрипит от ярости зубами, и наслаждаться зрелищем унижения гордого лорда Четхэма, любимца короля и армии!

— Ну вот и прекрасно! Спасибо, мой мальчик! Удачи тебе!

С этими словами Карл прошел мимо него, взял под руку Ондайн и вошел с ней в дом.

Оторвавшись от Рауля с Вильямом, король прошептал ей в самое ухо»:

— Я просто не мог устоять! Кузнец, а?

— Совершенно верно, сэр! И должна признаться, что я несказанно обрадовалась вашему приезду!

— Зная твои обстоятельства, моя дорогая, я был уверен, что рано или поздно тебе придется столкнуться с его властной натурой, так что наш дорогой лорд Четхэм сегодня заслуженно попробовал, каково на вкус лекарство, которым он сам всех потчует.

— Конечно! — тихо рассмеялась Ондайн, блеснув глазами. — Значит, вы знали, что Уорик здесь?

— Мне пришлось ему все рассказать, моя дорогая. Он слишком хорошо меня знает, чтобы я мог скрыть от него что-нибудь. Вы не сердитесь, что я выдал вас?

— Я сердечно благодарю вас за это, хотя и очень боюсь за него. Он такой вспыльчивый.

Король сказал тихим и мягким голосом:

— Игра — это то, чем все мы время от времени наслаждаемся, но никогда не стоит переигрывать. Вы нашли что-нибудь?

Она хотела сказать ему о промокательной бумаге, которая по крайней мере может дать ключ к дьявольским замыслам, но возможности говорить больше не было — Вильям оказался рядом с ними.

— Вы слышали, ваше величество, о помолвке моего сына и герцогини и, следовательно, об объединении наших домов?

— Ах да, до меня долетали какие-то слухи о свадьбе!

Они вошли в зал. Карл скинул плащ, и Ондайн увидела, что на нем парадная одежда Стюартов, а на боку шпага. Король сел во главе стола, а следовавшие за ним два стражника стали по обе стороны от него.

Его величество бросил на стол перчатки и принял бокал с элем, который Джем принес с кухни. Карл пригласил хозяев к столу:

— Я прервал вашу трапезу! Присаживайтесь и продолжайте. Я посижу вместе с Вами.

Все заняли свои места. Король отказался от еды и только одобрительно улыбался, когда Берольт сервировал теперь уже совершенно

холодный завтрак. Никто этого не заметил.

— Если все у тебя в порядке, — сказал Карл, — я доволен. По правде сказать, моя дорогая, я не держу зла на твоего отца… Думаю, в этом поступке было больше безумия, чем продуманного злодейства. Мне тяжко думать, что такую прекрасную молодую девушку подозревают в высочайшей измене. Но, я вижу, все кончилось благополучно! Теперь, когда эти два джентльмена, твои родственники, стоят на страже твоей жизни и интересов, я спокоен за тебя!

— Я был страшно опечален, сэр, — вступил в разговор Вильям, — когда узнал, что моего брата постигло безумие и он поднял на вас руку… Сэр, поверьте, это самый ужасный день в моей жизни, но теперь мы стараемся забыть печальное прошлое…

— И правильно, оставьте все в прошлом! — сухо согласился король и, вытащив из-за пояса короткий нож, принялся не торопясь чистить ногти. Вдруг он чертыхнулся: — Черт возьми, это лезвие совсем затупилось. Рауль! Дуво! Позовите-ка сюда вашего кузнеца! Я хочу, чтобы этот парень как следует наточил мое лезвие!

Рауль тут же поднялся, поклонился и вышел. Король остался в зале. Вильям еще раз поблагодарил Карла за высочайшую милость к семье, которая, по справедливости, заслуживала только его гнев.

Вскоре следом за Раулем в зал вошел Уорик. По его золотым глазам было видно, что он уже знает, зачем его позвали.

— А, вот ты и здесь! Кажется, у меня затупился нож, но я уверен, ты сможешь его хорошенько заточить.

— Ваше величество, я постараюсь сделать все от меня зависящее. Уорик встал на колени перед королем и Ондайн и протянул руку за ножом. Карл уронил его на пол.

— Ах, кажется, мои пальцы закоченели от холода.

— Ничего страшного, сэр, — ответил Уорик и поднял нож. — Всей моей жизнью я рад служить своему королю.

— Правда? Как это очаровательно! — зааплодировал король. Ондайн уткнулась в тарелку, давясь от смеха. Она чувствовала, что вся эта хитрая игра короля имеет какой-то тайный смысл, но пока не могла его разгадать.

Ей надо было срочно поговорить с Уориком наедине и узнать, удалось ли ему похитить промокательную бумагу со стола дяди.

Возможно, король вызвал Уорика именно за этим, потому что вдруг поднялся и пошел в дальний конец комнаты к окну и начал разговор о том, как используются принадлежащие Рочестерам земли. Вильям и Рауль приблизились к королю, оставив коленопреклоненного Уорика наедине с Ондайн.

Она притворилась, что допивает чай, и, опустив низко голову, торопливо спросила:

— Ты достал бумагу? Мы могли бы прямо сейчас передать ее Карлу…

— Нет! — ответил он, тяжело дыша. В его золотистых глазах мерцали огненные искорки. — Она исчезла. Когда я пришел, на столе ничего не было.