Ружье

Макбейн Эд

– Да.

– Подпись на правах совпадала с подписью на чеке?

– Да.

– И вы оплатили чек?

– Нет, я сначала связался с Центральным банком.

– Почему?

– Потому что по чеку нужно было платить наличными, а плательщик и предъявитель – одно лицо. Я хотел удостовериться, что на его счете достаточно денег, чтобы покрыть расход.

– Все было в порядке?

– Мне сказали, что на счете мистера Лейдена три тысячи сто шестьдесят два доллара двадцать один цент.

– После чего вы оплатили чек?

– Да, сэр.

– Мистер Грэм, вы читаете газеты?

– Читаю.

– Вам не попадалось ничего об убийстве Лейденов?

– Попадалось.

Честно сказать, я как-то не соединил эти два обстоятельства. Я помнил о деле Эндрю Лейдена и видел, что на чеке стоят его имя и личная подпись, но мне и в голову не пришло, что это один и тот же человек. Виноват, но я как-то не сообразил.

– Большое спасибо, мистер Грэм, – сказал Карелла.

Уже на улице Клинг спросил его:

– И что из этого следует?

– Похоже, я понимаю, почему Дамаск вернулся в субботу в квартиру Лейденов.

– Почему?

– Чтобы забрать чековую книжку. Ты помнишь телеграмму, которую Лейден прислал в фирму? Он просил жену отправить ему новую книжку и напоминал, что она в верхнем ящике комода. Дамаск явно знал об этом.

– Откуда?

– Он был любовником Розы. Мне кажется, что в ее квартире он проводил куда больше времени, чем в своей собственной. Пока Лейден колесил по стране, Дамаск хозяйничал в его доме. Вполне возможно, он прекрасно знал, что лежит в верхнем ящике.

– Тогда почему же он не забрал книжку в ту ночь, когда совершил убийства?

– Потому что запаниковал и сбежал.

– Разве он запаниковал? Он же побрился электробритвой Лейдена!

– А кто тебе сказал, что он брился именно в ту ночь? Он же был ее любовником, Берт, и постоянно навещал эту квартиру. Он мог пользоваться бритвой много раз.

– Да, но погоди минутку, – сказал Клинг. – Если Дамаску действительно нужны были деньги, почему он не вернулся к себе? Ведь у него был абсолютно надежный чек от «Уютного уголка».

– Потому что он знал, что мы ищем его. Кроме того, тот чек всего лишь на сто десять долларов семьдесят девять центов.

– Ну и что? Чек, который он предъявил к оплате, не намного больше.

– Это только первый чек, – ответил Карелла.

– Думаешь, не последний?

– Думаю, он будет доить счет, пока тот не иссякнет, а потом отправится в путь-дорогу.

– Значит, ты считаешь, что он убил из-за денег? Из-за жалких трех тысяч?

– Я знал людей, которые убивали из-за нескольких монет, – сказал Карелла. – Вот увидишь, завтра с утра пораньше Дамаск займется другими филиалами этого банка. – Карелла бросил взгляд на Клинга и кивнул: – Только теперь мы устроим ему теплую встречу.

Глава 11

В городе было семь отделений банка «Коммерс оф Америка», но сыщики решили, что Дамаск не посмеет выдать себя за Лейдена в том филиале, где покойника знали в лицо. Они также решили, что он поостережется второй раз посещать филиал на углу Эли и Харрис-стрит. Значит, оставалось пять отделений. В участке было шестнадцать детективов, двое из них выполняли спецзадание, трое отдыхали после дежурства, трое участвовали в патрулировании. Значит, в распоряжении лейтенанта Бернса было восемь человек. Он выбрал из них пятерых, дал им в подмогу по одному патрульному в штатском и расставил их в филиалах банка, куда мог заявиться Дамаск.

Стив Карелла работал в паре с патрульным Бенни Бричем. Им достался филиал на Док-стрит, в финансовом районе города. План, который они разработали вместе с работниками банка, отличался предельной простотой. Если Дамаск обратится к одному из кассиров с чеком, процедура не должна

ни на йоту отличаться от той, что проделал вчера Эдвард Грэм, когда Дамаск попросил его оплатить чек на двести долларов. Кассир должен попросить у него документ, удостоверяющий личность, а затем сказать, что ему надо позвонить в Центральный банк и проверить состояние лицевого счета. В этот момент из кабинета управляющего выйдут Карелла и Клинг и арестуют Дамаска.

Все произошло почти как замышлялось. Почти, но не совсем.

Дамаск пришел в банк в 11.15 и сразу проследовал к одному из окошечек. Это был высокий, красивый, хорошо одетый человек – все совпадало с описанием Эдварда Грэма. Дамаск вытащил из заднего кармана бумажник, вынул из него чек и подал кассиру. У него были крупные руки.

Имена Розы и Эндрю Лейденов заставили кассира поволноваться. Он облизал губы и с профессиональной сноровкой изучил чек. Он был выписан 17 октября на сумму двести долларов и подписан Эндрю Лейденом. Кассир осмотрел подпись на обратной стороне чека, а затем как ни в чем не бывало спросил:

– У вас есть какие-нибудь документы, мистер Лейден?

– Конечно.

Дамаск порылся в бумажнике, выудил водительские права и с улыбкой подал их кассиру.

– Благодарю вас, сэр, – произнес кассир, сверяя подписи на чеке и правах. – Я только свяжусь с Центральным банком, это недолго.

– Пожалуйста.

Кассир покинул свою клетушку и подошел к телефону, расположенному в трех шагах от окошечка. На другом конце провода трубку снял Карелла.

– Он здесь. Окно номер шесть, – раздался в трубке голос кассира.

– Отлично, – ответил Карелла. Учтиво кивнув, кассир положил трубку, улыбнулся и вернулся к окошку.

– Какими купюрами, мистер Лейден?

– Десятками, если можно.

– Очень хорошо!

Кассир выдвинул ящик, вынул пачку десяток и стал отсчитывать двести долларов. Он успел отсчитать семьдесят, когда у окошечка возник Карелла с револьвером в руке.

– Мистер Дамаск, – сказал он, – вы арестованы.

Вместо ответа он получил короткий апперкот в челюсть. Револьвер Кареллы оглушительно выстрелил, по мраморному полу раздались поспешные шаги, патрульный Брич крикнул: «Стой, стрелять буду!» Грянул еще один выстрел. Карелла ошалело мотал головой, пытаясь прийти в себя, а Брич выстрелил второй раз. Карелла наконец пришел в себя и прицелился в Дамаска, который уже подбегал к вращающимся дверям. Карелла выстрелил, увидел, как на сером плече костюма Дамаска выступила кровь, ринулся к дверям и снова был застигнут врасплох, когда Дамаск, резко повернувшись, выбил у него ногой револьвер. Взвизгнула женщина. Револьвер, взмыв в воздух, упал и запрыгал по мраморному полу так, что быстро поднять его было никак нельзя. Брич выстрелил в третий раз и опять промахнулся. «Господи, ну почему тебя не научили стрелять в Академии?» – тоскливо подумал Карелла и навалился на Дамаска. Карелла ухватил его за левый рукав, тот затрещал и в конце концов оторвался, явив миру белую рубашку с коротким рукавом и мощное предплечье. На этом предплечье Карелла увидел нечто такое, что заставило его на мгновение ослабить натиск. Впрочем, он удивлялся недолго и, отложив размышления на потом, ухватился правой рукой за пиджак, потянул его на себя и врезал изо всех сил Дамаску в лицо левой рукой. Он почувствовал, что сломал носовой хрящ, и услышал вопль. Не тратя времени, Карелла ударил правой, после чего, тяжело дыша и испуская короткие ругательства, стал обрабатывать противника обеими руками, пока тот не рухнул без сознания на мраморный пол.