Рыбка в мутной воде
Шрифт:
Я сделала длинную паузу. Мужчина нелепо улыбнулся. Потом он и вовсе как будто забыл о причине моего визита и стал настойчиво приглашать меня к столу. И когда я очередной раз отклонила его приглашение, он терпеливо пояснил:
— У нас так не принято. Я обижусь, если ты, такой красивый девушка, не будешь с нами кушать, — заключил он. — Все вопросы у нас решать принято после еды.
Меня мало интересовала его обида. Мне необходимо было просто поговорить с Вано на темы куда более неприятные, чем кавказское застолье. Но мне все никак
Я снова окинула взглядом двор, пытаясь сама распознать, кто из находящихся тут мужчин тот Вано, который меня интересует. В это время к нам подошла пожилая женщина, которую я выделила для себя по приходе. Женщина была небольшого роста. Седые волосы прятались под платком, завязанным на кавказский манер, и лишь несколько непослушных прядей, выбившихся из-под него, доказывали мою правоту — она действительно была седой. На ее худощавом теле были национальные одежды: из-под одеяния были видны шаровары, на ногах красовались чувяки — мягкие тапочки с загнутыми вверх носками.
Женщина поставила на стол чашку с пловом и повернулась, чтобы снова удалиться.
Я попыталась обратиться к ней, решив, что она может оказаться куда более разговорчивой, нежели тип, сопровождавший меня.
— Простите, где я могу увидеть Вано? — спросила я у нее.
Женщина пристально посмотрела в мою сторону. Затем молча повернулась и направилась к дому.
— Вах, вах, вах, красавица! — пожурил меня хозяин. — Как нехорошо! Она не понимает русского языка. И что тебе дался Вано? Нет его дома.
«Значит, все же нет, — порадовалась я мысленно, получив подтверждение хоть части нужной мне информации. Дело осталось за малым: выяснить, где же он, этот неуловимый Вано, в таком случае находится. — Ну, Танечка, — подбодрила я сама себя, — не подведи».
Затем я повернулась к мужчине и, глядя ему в глаза, спросила:
— А где же он тогда есть?
— Уехал, — заявил тот.
— Куда уехал? — продолжала допытываться я.
Мужчина закатил глаза в небо и что-то забормотал на своем языке. Потом снова посмотрел на меня и произнес:
— Давай, красавица, сначала с тобой кушать, а потом я тебе все расскажу. Все, что захочешь.
Я нервно выдохнула, в душе начав сожалеть о том, что вообще пришла в этот дом, тем более что и так знала все, что мне было нужно. И что Вано сбежал из села, и что он сейчас в Ивановке. А мои надежды на то, что семья знает о нем больше и скажет об этом мне, вряд ли оправдаются.
«Похоже, здесь мне ничего не удастся выяснить, — поняла я. — И почему я решила, что разговор с Вано может мне чем-то помочь? Ну, захаживает кавказец-мужчина к Таньке Курилке в гости. Подумаешь, диковинка. Вполне обычная ситуация. При чем здесь исчезновение ее сожителя? Хотя нет, в селе подозревают, что именно он убил одного из пропавших мужчин, Михеева, а так уж беспочвенно сплетни здесь не появляются».
— Маратик, иди домой. Голова стирать будем, —
Я повернулась в ту сторону.
— Я сейчас, — ответил мальчонка, строивший песочный замок.
Жизнь этого большого семейства спокойно продолжалась в привычном русле. Казалось, никто не обращал внимания на то, чем в данный момент занят другой. Однако все же здесь во всем чувствовалась неразрывная связь веков и поколений. Такого, к сожалению, нет у нас, русских.
Избежать обеда и затянувшегося чаепития мне все-таки не удалось. Хозяин дома, Ибрагим, как он мне потом представился, не хотел слушать мои доводы относительно большой занятости и отсутствия свободного времени. Но получить какую-либо информацию о Вано я так и не смогла.
Единственное, что я узнала, так это, что он, Вано, — «плохой овца» в семействе, так как очень любит выпить, и что он уехал вчера в гости к родственникам. Где они проживают и скоро ли он вернется, Ибрагим мне тоже толком не объяснил.
Я с облегчением вздохнула, когда наконец появилась возможность покинуть столь «гостеприимный» дом-аул. Очень уж он со странностями, да и дружелюбия в нем, по-моему, столько же, сколько в той лохматой собаке, которая меня встретила. Понимая, что родственники Вано попросту не собирались мне его сдавать, каким бы плохим он ни был, я еще больше уверилась в мысли, что его нужно отыскать и раcспросить обо всем. Но сделать это я смогу только лишь завтра. А пока — в «гостиницу» и спать.
ГЛАВА 4
Рано утром меня разбудил неопределенный звук: смесь рева, рыка, блеяния и каких-то нечеловеческих криков, донесшихся с улицы. Как оказалось, это сельчане сгоняли в единое стадо крупный и мелкий рогатый скот. Я взглянула на часы. Они показывали около пяти — для подъема было еще слишком рано, а потому я решила еще немного подремать. Положив на голову подушку, я вновь закрыла глаза, но через минуту снова их открыла — спать при таком шуме-гаме было невозможно.
«Да, похоже, подъем в деревне строго в пять. Причем у всех, хочешь не хочешь, — мелькнула у меня в голове мысль. — Так что, Татьяна Александровна, придется и вам временно изменить свой график. Как говорится, кто рано встает, тому бог подает».
Сладко потянувшись на постели, я медленно села и, потерев глаза, принялась одеваться. Прикинув, что с утра может быть немного прохладно, я решила пока влезть в розовый спортивный костюмчик, а затем, для получения заряда бодрости, совершить небольшую пробежку вокруг дома. Когда-то я была капитаном команды «Волжанка», но со временем про спорт как-то пришлось забыть, а вот сейчас, кажется, появилась реальная возможность сделать этакий скачок назад во времени и вернуться к тому, что для меня полезно.