Рыцарь-Башня
Шрифт:
Кейто отдёрнул занавес и замер. Юдзури, прильнув к шее Ичи, жадно глотал её кровь. Напившись, он бросил безжизненное тело на пол, перевёл дыхание и утёрся шёлковым рукавом.
Взгляды молодых людей встретились.
Юдзури улыбнулся.
– Кейто, я ждал тебя.
Его голос вывел принца из оцепенения. Он сжал рукоять меча и сделал движение вперёд, но тут же поник, склонив голову.
– Заклятье, наложенное на меня, снято, - сказал Юдзури.
– Кровь тысячи девственниц бурлит во мне, преображая меня. Я возвращаюсь в свой истинный облик.
Он сбросил с себя одежды, и радужное сияние, исходившее от его тела, разлилось
– Юдзури, ты прекрасен!
– в слезах воскликнул принц, опускаясь на колени.
– В нашу первую встречу я полюбил тебя больше жизни и все дни думал только о тебе. Зная, что нам никогда не быть вместе, я решил убить тебя и себя. Поэтому я здесь. Но, увидев тебя сейчас, моя любовь возросла стократ, и я убью только себя. Мне никогда не соединиться с тобой. Ты - бог, а я всего лишь человек. Я не хочу доживать свои дни в бесконечном отчаянии! Прощай!
И он вонзил в себя меч.
В этот момент раздался грохот, подобный громовому раскату. Башня содрогнулась до самой вершины. Это мятежники, выполняя угрозу, начали поджигать мешки с порохом. Придворные и слуги с воплями кинулись к лестнице.
Внешность Юдзури стремительно менялась. Тело увеличилось и покрылось радужной чешуёй, засверкали глаза, из пальцев вытянулись когти, за спиной распахнулись крылья.
Император, преодолевая страх, бросился к его ногам.
– О божественный, скорее напои меня своей кровью! Я дал тебе всё, что у меня было - власть, богатство, собственную дочь. Теперь и ты яви благодарность, сделай меня таким, как ты. Поторопись, иначе я погибну здесь!
– Моей голубой крови достоин только тот, кто любит меня, - сказал дракон.
– Я люблю тебя, я, - корчась от ужаса, выл император.
Взрывы следовали один за другим. Башня тряслась. Стены покрывались трещинами, с потолка падали балки.
– Старый Яхакидо бескорыстно помог дракону, оттого и удостоился преображения и бессмертия, - спокойно продолжал Юдзури, не обращая внимания на творящийся вокруг ужас.
– Тобой же движет лишь желание стать богом. Знай, что твою болезнь наслал на тебя я. Ещё когда я падал на землю, я знал, что вернуть мне мой истинный облик могут только девственницы, много девственниц. А как я их получу, будучи человеком? Только благодаря тебе. У меня ещё оставалось немного силы, и я наслал на тебя болезнь, от которой вылечить мог только я один. Мой план удался. Болезнью я привязал тебя к себе. А ещё больше привязал обещанием сделать тебя богом. Во мне кипит кровь тысячи девственниц и во мне столько силы, сколько никогда не было прежде! Я вернусь на родину и повергну всех своих врагов в прах! Я их растопчу, уничтожу! Никто не посмеет преградить мне дорогу к трону!
– Ты использовал меня, Юдзури! Коварно использовал! Так держи слово, дай мне облик бога, я хочу стать бессмертным небожителем, как Яхакидо!
– Такого негодяя, как ты, алчного и подлого, ради собственной выгоды пожертвовавшего дочерью, не грех обмануть, - ответил дракон.
– Не сравнивай себя с Яхакидо. У меня и в мыслях не было превращать тебя в бога. Если кто и достоин этого, то вот этот юноша.
Он наклонился над Кейто.
– Вот кто любил меня всем сердцем и без всякой корысти. Он единственный достоин вечной жизни и моей ответной любви.
– Я люблю тебя, я, - император полз за ним, пытаясь поцеловать кончик его хвоста.
Дракон взял меч принца и полоснул им себя по груди.
Кейто привстал, широко раскрыв глаза.
– Это ты, Юдзури?
– воскликнул он, глядя на неземное создание, склонившееся над ним.
– Ты ли это, любовь моя?
– Да, это я, - ответил дракон.
– И чтобы ты всегда мог любить меня, я сделал тебя таким как я. Теперь мы будем неразлучны.
Император подполз к голубым каплям, пролившимся на пол, собираясь их слизнуть.
– Дай, дай мне своей крови, - повторял он.
– Я хочу стать бессмертным...
Дракон взмахнул хвостом, и властитель отлетел к стене, где на него рухнула балка.
Тело принца быстро менялось. Это был уже самый настоящий дракон.
Юдзури приподнял его.
– Вставай. Нам предстоит долгий полёт.
Новый, особенно сильный удар потряс Лунную башню. Обвалились все её четырнадцать широких крыш, и она стала проседать.
В последнюю минуту, когда её ствол ещё держался, из широких окон последнего этажа вылетели два дракона. Они расправили крылья и плавными кругами начали парить над городом, постепенно поднимаясь к полной луне, висевшей в зените.
Тысячи горожан и солдат высыпали на улицы посмотреть на удивительных существ, сиявших ярче луны и озарявших весь город. Мгновенно разнёсся слух, что драконы явились покарать вампира и нечестивого императора. И все поверили, потому что божественные небожители всегда были добры к людям.
Драконы кружили на фоне луны, уменьшаясь и угасая. Наконец они слились с лунным диском и пропали. Люди ещё долго жгли факелы и били в барабаны, славя богов и призывая их вернуться.
Восстание быстро улеглось. В империи появился новый правитель, который предал проклятию имя своего предшественника. Обломки башни убрали. При разборе завалов нашли тела императора, его дочери и приближённых. Тел Юдзури и принца Кейто среди них не было.
А через три года на этом месте выросли деревца с белыми цветками. Деревья пересчитали, и оказалось, что их ровно тысяча. Суеверные горожане вырвали их с корнем, но через три года деревья появились снова. Их снова вырвали, и снова они появились. Тогда их оставили в покое, и они много лет каждую весну покрывали белоснежным пухом четыре гранитные лапы - всё, что осталось от Лунной башни.
2017, октябрь
КАРЛИК ИМПЕРАТРИЦЫ
Гинго шёл за Астиальдой, замирая от гордости. Произошло нечто неслыханное. Императрица пригласила его, презираемого всеми шута, в свои личные покои!
Астиальда была ослепительно красива. Гинго она казалась самой прекрасной женщиной из всех, какие были во дворце, а было их тут немало. Муж Астиальды - император Гомбарум, повелитель Олеарии и одиннадцати королевств, был большим поклонником прекрасного пола. Девушек свозили к нему со всех концов империи, причём отбирали самых красивых. Они служили горничными, танцовщицами, музыкантшами, певицами; многие из них были наложницами Гомбарума. Выбор имелся превеликий. Среди стольких хорошеньких мордашек, плеч, талий и ножек бедному шуту впору было совсем потерять голову, но Гинго оставался верен своей госпоже.