Рыцарь-Башня
Шрифт:
Лекарь оказался совсем ещё молодым человеком с необычной для жителей империи белоснежной кожей и вьющимися золотистыми волосами. На нём были алые, белые и золотые шелка, подаренные ему наместником. Придворные дамы, увидев его, пришли в неописуемое волнение и тотчас сошлись во мнении, что он прекраснее самого принца Кейто, краше которого, как считалось, не было никого в подлунном мире.
– Меня называют Юдзури, - сказал юноша, преклонив колени перед государем.
– В этом мире у меня нет ни родителей, ни родни, и сам я не
– Ты будешь лечить меня своей кровью?
– спросил император, еле шевеля почерневшими губами.
– Да, ваше величество. Моя кровь при определённых условиях становится целебной.
– При каких же это условиях?
– Сейчас моя кровь не годится для лечения. Но она станет пригодной, если за час до полуночи я войду в лоно юной девственницы, а ровно в полночь напьюсь её крови.
Условие было более чем удивительным, но император готов был на всё.
Девушку нашли в небогатом квартале, насильно оторвав от семьи и не сказав, куда уводят. Её вымыли в душистой воде, надели на неё шёлковые одежды и сделали ей красивую причёску.
Но юный лекарь, когда её представили ему, отрицательно покачал головой.
– Она некрасива и слишком стара, - сказал он.
– Ей уже четырнадцать лет. Я не получу удовольствия от близости, а значит, моя кровь не обретёт целебной силы.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, - простонал император и велел доставить другую девственницу. Она должна быть не старше двенадцати, и искать её надо было в богатых кварталах, где больше красивых девушек.
Вторая лекарю понравилась. За час до полуночи он взял её за руку и удалился с ней в помещение за полупрозрачным занавесом. Министры и придворные, не осмеливаясь отдёрнуть его, вглядывались в смутные силуэты прекрасного юноши и красавицы.
Юдзури снял с девушки одежды, сам же до конца раздеваться не стал. Он лёг с ней и накинул на себя и на неё свои золотые шелка. В эти минуты он был похож на большого золотого ската, накрывшего на океанском дне добычу.
Девушка несколько раз вскрикнула и затихла. Юдзури поднялся и сел, прижав девушку к себе.
– Значит, в полночь твоя кровь станет целебной?
– спросил государь.
– Да, ваше величество, - отозвался Юдзури из-за занавеса.
– Ждать недолго.
– Ты умрёшь, если не вылечишь меня.
– Не беспокойтесь, вам станет значительно лучше, - ответил юноша.
Ближе к полуночи на башню принесли умирающего монаха из соседнего монастыря. Дряхлый старик был в беспамятстве. Явился и палач с остро отточенным топором.
– Лекарь, готов ли ты к лечению?
– среди общего молчания подал голос государь.
– Пока ещё нет, - ответил Юдзури, - но я чувствую, как моё семя смешалось с кровью этой девушки и кипит в ней. Её кровь преображается.
Он обнимал, гладил и обнюхивал свою жертву. Его лицо скользило по её груди и животу.
Вдруг все, находившиеся в императорских покоях, вскрикнули: сквозь
Где-то внизу, в монастыре, ударил старый надтреснутый колокол, возвещая о наступлении полуночи. По знаку государя занавес подняли. Юдзури, с окровавленным подбородком, оттолкнул от себя красавицу. Его лицо было бесстрастным, но от глаз исходило сияние.
– Труп сожгите до рассвета, - с этими словами он вытер лицо полотенцем, встал и перешагнул через неподвижное тело.
– Его сперва вылечи, - император показал на умирающего.
– А мы посмотрим.
– Как вам будет угодно, ваше величество.
Юдзури вынул из своих длинных волос заколку и уколол себя в палец. Как только окровавленный палец коснулся губ монаха, тот глубоко вздохнул и раскрыл глаза.
– Я в раю?
– спросил он, приподнявшись.
– Тебе лучше, монах?
– поинтересовался государь.
– Ваше величество, вы тоже на том свете?
– воскликнул тот радостно.
– Значит, мы умерли вместе?
Император жестом велел увести его.
– Теперь меня лечи, - потребовал он.
Капля чудесной крови оказала на него такое же действие, как и на монаха. Впервые за много недель император вздохнул полной грудью.
– Невероятно, - он встал на ноги.
– Болезнь как будто мне приснилась. Ты великий лекарь, Юдзури, и достоин награды.
– Наградой для меня будет ваше полное выздоровление, - ответил юноша.
– Разве я ещё не вылечился?
– удивился правитель.
– Через сутки, ближе к полуночи, вы снова почувствуете себя хуже, и я снова должен буду увлажнить ваши губы своей кровью.
– Ты останешься здесь и никуда не уйдёшь, - сказал император.
– Мои слуги проследят, чтобы ты ни в чём не нуждался. В полночь снова дашь мне кровь.
– Увы, государь, к тому времени у меня уже не будет силы, - молвил юноша.
– Чтобы обрести её, я должен за час до полуночи познать новую девственницу. В полночь я напьюсь её крови и наполнюсь силой.
– И тогда я исцелюсь окончательно?
– спросил император.
– Нет, ваше величество. Тысячу ночей я должен увлажнять ваши губы своей кровью. Окончательное излечение наступит в полночь тысячного дня. Сегодня вы в первый раз получили мою преображённую кровь. Значит, осталось ещё девятьсот девяносто девять раз.
– И каждую ночь я должен давать тебе новую девственницу?
– нахмурился император.
– Иначе вы покинете нас навсегда, - ответил Юдзури с глубоким поклоном.
– Уж не чёрный ли ты маг, чужеземец?
– закричал император в гневе.
– Зачем тебе столько девственниц?
– Я всего лишь лекарь, и лечу тем методом, который знаю, - сказал юноша.
Властитель колебался недолго. Умерив негодование, он приказал разыскать и привести на башню ещё одну девушку, а умершую вынести и тайно сжечь на пустыре.