Рыцарь-Башня
Шрифт:
Глава II
Черви и Гиены
Вновь он очнулся от какого-то неясного шелеста, перешёптывания и шевеления за стенками гроба. Голова болела уже не так сильно. Крокки чувствовал себя отдохнувшим, но всё ещё достаточно слабым после долгого лежания в гробу без пищи и воды. Первой его мыслью было: Змеи! Наконец-то пришли! Но шевеление было каким-то тихим. Существа, появившиеся в усыпальнице, явно не торопились снимать крышку с его гроба.
Стараясь не производить шума, Крокки изогнулся в своём узком ящике, пытаясь
– Вот они, эти два гроба, - уловил он тихие шелестящие слова.
– Наши люди проследили за церемонией королевских похорон и донесли нам. По случаю военных действий похороны состоялись без положенных для таких случаев торжеств и заключались лишь в том, что тела обоих королей положили в гробы и отнесли в склеп.
– Ты думаешь, они уже пришли в состояние, пригодное для наших желудков?
– спросил другой голос.
– Похороны состоялись одиннадцать дней назад, о владыка, - ответил первый голос.
– Трупы дозрели...
"Одиннадцать дней!
– мелькнуло в голове Крокки.
– Я лежу здесь одиннадцать дней, а Змей ещё нет! Значит, защитники Замка держатся!"
Одновременно ему стало ясно, что существа, подбирающиеся к его гробу, - это люди из Рода Червя. Они не подвластны законам Граэрры, живут обособленно от других Родов и предпочитают вести подземный образ жизни. Крокки слышал, что у них существует иерархия: ими правит король, есть дворянство и простолюдины, а вообще-то это народец убогий, жалкий и не способный ни на что. Рост человека из Рода Червя редко превышает полметра. В большинстве это бледные двадцатисантиметровые человечки с тонкими ручками и ножками. Одежду у них носит только знать, да и та составлена из лоскутьев, снятых с покойников.
– Прослышав о похоронах королей Граэрры, я не замедлил послать за тобой, о сиятельнейший, - подобострастно продолжал первый голос.
– Гниющие королевские внутренности - это блюдо, достойное лишь высочайшего и прославленнейшего в нашем Роду!
– Ты правильно поступил, Штека, и получишь за это награду, - отозвался владыка Червей.
– Несмотря на твоё низкое происхождение, мы позволим тебе отведать царственной мертвечины. Но лишь после того, как сами насытимся...
– О, владыка, ты так добр! Можешь и впредь рассчитывать на меня, твоего недостойного раба.
Человечки приблизились к гробу.
– Странно...
– принюхавшись, озадаченно произнёс главный Червь.
– Аппетитной гнилью почему-то не пахнет... Наоборот - похоже, что в гробу лежит живой человек...
– Это никак невозможно, - торопливо заговорил Штека.
– Гроб стоит одиннадцатый день, клянусь! Взгляни, как крепко он заколочен! Сразу после того, как носильщики удалились, я лично залез внутрь и обследовал его содержимое. Там лежит Крокки, последний король из Рода Барса, отравленный змеиными лазутчиками.
– Мне нет надобности забираться в гроб, чтобы определить, живой там человек лежит или гниющий покойник, - недовольно буркнул владыка.
– Из щелей соседнего гроба, где покоится король Эрго, действительно, тянет трупным запахом... А здесь? Понюхай сам!
Человечки засновали у гроба. Крокки вскоре стало ясно, что, кроме Штеки и владыки Червей, в склепе находится целая толпа представителей этого мелкого Рода. Шелест их крадущихся ног и шепчущиеся голоса слышались теперь со всех сторон. Земляные люди ходили вокруг гроба и даже взбирались
Внезапно из дальнего конца склепа, где, насколько мог ориентироваться Крокки, находился вход в усыпальницу, послышались гулкие шаги и свирепое сопение.
– Гиены!
– завопили Черви.
Среди них началась суматоха. Маленькие человечки метались, вопили и стонали, и этот шум перекрывало яростное рычание пришельцев.
Люди из Рода Гиены были гораздо выше, крупнее Червей, в человеческом облике они почти ничем не отличались от подданных Крокки, и Черви старались их избегать. Черви вообще избегали всех и вся, а Гиен в особенности, потому что те тоже питались мертвечиной и были, таким образом, для Червей конкурентами. Около двухсот земляных человечков, застигнутых врасплох в королевской усыпальнице, не могло рассчитывать на снисхождение трупоедов. Гиены, ворвавшись в толпу Червей, мяли, давили и топтали их слабые тела. Человечки даже не помышляли о сопротивлении, они лишь пытались скрыться. Но бежать им было некуда. Отполированные камни древней усыпальницы были пригнаны друг к другу настолько плотно, что в щель между ними не протиснулось бы и лезвие бритвы. Единственный выход, которым могли воспользоваться Маленькие Существа - это дверь, откуда появились Гиены. Но те поставили возле нее двух своих воинов, не давая Червям прорваться через неё.
Гиены почти не переговаривались между собой. До Крокки долетали только их яростные выкрики и свист мечей, которыми они легко рассекали податливые слизистые тела земляных человечков. Неожиданно Крокки почувствовал, как что-то коснулось его правого бедра. Как раз там находилась щель между створками. Нетрудно было догадаться, что кто-то из Червей, спасаясь от избиения, ищет убежища в его гробу.
Крокки не обрадовался такому соседству: как и все уважающие себя граэррцы, Червей он не жаловал. И тем не менее это существо, забравшееся к нему в гроб, находилось в таком же отчаянном положении, как и он сам, и нуждалось в защите. В Крокки оно даже вызвало сочувствие. Он отодвинул ногу, давая место человечку.
– Стража обязана была предупредить об их появлении...
– дрожа от страха, лепетал Червь.
– Этот каменный склеп стал для нас западнёй... Гиены истребляют цвет моего дворянства, моих герольдов, моих советников и пажей... Сейчас они вскроют твой гроб, о король, и увидят меня... О, с каким наслаждением они растерзают мое слабое тело...
– Не стоит отчаиваться, владыка, - шёпотом отозвался Крокки. Он уже по голосу понял, кто оказался его гостем.
– Да, я жив. Ты не зря удивлялся, почему от моего гроба не воняет мертвечиной. Меня не убили. Мне подсунули какого-то сатанинского питья, из-за которого я свалился без дыхания и стал неотличим от мертвеца...
– Мне донесли о похоронах и я поспешил сюда, чтобы отведать от царственных тел, - пробормотал Червь.
– Я понимаю, что тебя коробит от моих слов, но такова уж наша природа... Испокон веку мы живём в земле и питаемся тем, что в неё уходит. И тут я ничего не могу поделать. Кроме того, у нас существует обычай - первым вкусившим от умершего короля должен быть король, то есть я...
– Вы явились как раз к моему пробуждению, - заметил Крокки, - и всё же очень не вовремя, коли вас тут накрыли Гиены.