Рыцарь-Башня
Шрифт:
– А где Зал Танцующих Изваяний?
– спросил Крокки.
– Дальше. Пройдёшь по коридору, спустишься по каменной лестнице и окажешься в галерее, которая прямиком ведёт ко входу в Зал. Но по той галерее бродит глом. Поэтому, когда будешь спускаться по лестнице, надень на голову мешок.
– Но в мешке я не увижу глома!
– Ты услышишь его. В галерее лучше не двигайся. Стой на месте. И помни: ты можешь нанести только один удар, который должен оказаться смертельным. Если промахнёшься или только ранишь, дела твои плохи. На второй удар у копья уже не хватит волшебной
– Как же я нанесу смертельный удар, когда я ничего не буду видеть?
– Не знаю...
– Шеллеа потупился.
– Ох, не знаю... Положись на своё чутьё, на свои уши и нос. Тебя предупредит о приближении глома страх, который нахлынет на тебя, и мерзкий запах, который исходит от этого демона...
– Если мне не поможет копьё, я добью глома мечом, - сказал юноша.
– Меч бессилен против него. Рассчитывай только на волшебную силу копья. Когда сейчас подойдёшь к трупу и будешь вытаскивать из него копьё, обрати внимание, куда оно воткнуто. Наверное, это место и есть самое уязвимое у глома. Постарайся ударить в него.
– Легко сказать - постарайся...
– Крокки повертел в руках мешок, потом тряхнул гривой.
– Ну что ж, владыка, спасибо и на этом. Если мне удастся выжить и вернуть себе трон, я не забуду о тебе.
Простившись с Шеллеа, он зашагал по сводчатому коридору. По мере того, как он шёл, в его душе нарастал страх. Временами этот страх превращался в самый настоящий ужас. Тело граэррца сотрясалось как в ознобе, волосы стояли дыбом.
Зоркие глаза Крокки, видевшие в темноте, уже издали заметили тёмную груду. Страх исходил именно от неё. Осознав, что пугающая груда не может причинить ему вреда, Крокки зашагал увереннее. Вскоре он уже различал и труп, и торчащее из него древко копья.
За прошедшие века от глома остался только скелет со связками сухожилий и клочьями свалявшейся шерсти. Он лежал на спине, раскорячив свои четыре лапы. Копьё было воткнуто в пасть, которая находилось на брюхе чудовища. Как Герриг умудрился попасть в неё так точно - для Крокки представляло загадку. Разве только глом нарочно перевернулся на спину, подставляя себя под удар.
Юноша рывком извлёк копьё. Оно было на удивление лёгким. И сразу, как только он взял его в руки, страх отпустил.
Крокки двинулся дальше, прислушиваясь к тишине. На лестнице он замешкался. Сейчас надо было надеть на голову мешок. Но всё было тихо. Глом, стороживший вход в Зал Танцующих Изваяний, если и был в галерее, то не подавал признаков своего присутствия.
Крокки решил хотя бы на мгновение заглянуть в галерею. Он должен понять, где противник. Возможно, за это мгновение глом не среагирует на его присутствие и не успеет напустить на него свои чары...
Лестница кончалась прямо перед входом в галерею. Крокки медленно спускался по ступенькам. Вскоре показался пол галереи, выложенный тёмно-серым камнем. По мере того, как юноша сходил со ступеньки на ступеньку, галерея открывалась всё дальше. Ноздри Крокки ощутили едва уловимое зловоние, показавшееся ему знакомым. Сомнений не было: в галерее находился глом.
Крокки одолел ещё несколько ступенек и вся галерея открылась ему до конца. Стены её были выложены
Глома видно не было. Если он и находился в галерее, то, наверное, надо было одолеть немалое расстояние, чтобы добраться до него.
Всё ещё раздумывая, надевать мешок сейчас или пройти немного по галерее, Крокки быстро спустился по последним ступенькам и затаился за выступом. Возможно, глом успел заметить его на лестнице и наслать чары. Сердце Крокки гулко стучало в груди.
Он надел мешок, продвинулся немного вперёд и замер, прижавшись к стене.
Стоял он долго, почти не дыша. Стук сердца отдавался в ушах, мешая вслушиваться в тишину. Наконец Крокки уловил какое-то слабое шевеление. Рука крепче сжала древко копья. Шевеление с каждой минутой становилось отчётливей. Усиливалось и зловоние. Крокки начал различать сопение и тяжёлые приближающиеся шаги. Ужас пробрал его лишь однажды и на несколько мгновений: копьё Геррига не позволило поддаться безрассудному страху.
Крокки стоял не шевелясь, плечом чувствуя стену.
Глом явно встревожился. Его многочисленные глаза, расположенные в разных местах туловища, оглядывали галерею, но никого не видели.
Крокки услышал, как монстр испустил рёв и завозился, вздрагивая всем своим большим неповоротливым телом. Глом подошёл совсем близко. Крокки подумал, что настал момент сдёрнуть мешок и нанести стремительный удар копьём. Но интуиция говорила ему: нет, надо стоять, выжидая.
Чудовище двигалось по галерее, то приближаясь к Крокки, то удаляясь от него. Оно знало о его присутствии, чуяло его утробным чутьём. В какой-то момент оно подошло совсем близко. Ледяной холод объял граэррца. Крокки вдруг ясно осознал, что в десятке метрах от него находится зло, настолько ужасное, что человеческий разум не в состоянии его осмыслить. Это зло вышло из самых глубин ада, и его зловонное дыхание было ни чем иным, как смердящим запахом преисподней.
Глом потоптался на месте и направился прямо на Крокки. Чудовище остановилось буквально в шаге. Натянутые нервы Крокки звенели. У него вдруг появилось отчётливое чувство: что-то - может быть, копьё, а может быть, дух самого Геррига, - должно подать ему сигнал к атаке. Чувство это, едва возникнув, сразу переросло в уверенность. Он услышал, как глом тяжело завалился на бок и стал ворочаться. Лапы его елозили по полу. Одна из них лишь чудом не задела юношу. Шерсть на ней даже коснулась его колена.
И тут вдруг Крокки словно что-то толкнуло. Он сорвал с себя мешок и, резко размахнувшись, ударил копьём по какому-то бледно-коричневому пятну, пульсирующему среди рыхлых комьев бурой шерсти. Это пятно было первым, что бросилось ему в глаза. В него Крокки и вбил древко.
Оно с хлюпом вошло в чудовищную тушу и из раны засочилась чёрная кровь.
В следующий момент Крокки выпустил копьё, которое так и осталось торчать в чреве глома. Юноша вдруг почувствовал, что тело его сковал странный паралич. Оно перестало ему подчиняться. Он выпрямился, опустил голову и покорно сделал шаг навстречу издыхающему чудовищу...