Рыцарь ее сердца
Шрифт:
Сибилла взглянула на коричневую поверхность промасленной ткани, на которой Джулиан разжигал свечу толщиной с ее локоть. Трепещущий огонек осветил вместительный глиняный горшок, накрытый крышкой и плотно завязанный кожаными тесемками, толстый ломоть светлого хлеба и закупоренную бутыль. Еще через мгновение Джулиан вынул из сумки две небольшие деревянные чаши.
Закончив приготовления, Гриффин плотоядно потер руки и уселся на край камня. Однако через секунду он снова поднялся на ноги, и на его привлекательном лице отразилось смущение.
«Ну наконец-то», — пронеслось
— Не знаю, что это на меня нашло, — раздосадованно проговорил Джулиан и отвесил галантный поклон в сторону камня. — Я совершенно забыл правила хорошего тона, приличествующие воспитанным людям. Пожалуйста, миледи, присаживайтесь.
Сибилла удивленно приподняла брови.
Громко вздохнув, она поджала губы и, вложив руку в подставленную ладонь Гриффина, взобралась с его помощью на камень. Казалось, что кожа там, где прикоснулся Джулиан, запылал жарким пламенем, но через мгновение он отпустил ее и, взгромоздясь на прежнее место, принялся с нетерпением развязывать кожаные ремешки, стягивающие горшок.
Через мгновение крышка оказалась свободной, обнаружив под собой половину тушки жареной дичи, плавающей в ароматном бульоне с вареными корнеплодами и свежей зеленью.
Держа горшок на весу одной рукой, Гриффин вежливо поднес его к Сибилле.
— Не угодно ли миледи? У вас есть столовый нож?
— Не утруждайте себя, — кратко произнесла Сибилла. — Я не голодна.
Пожав плечами, Джулиан поставил горшок обратно на промасленную скатерть перед собой.
— Должно быть, это воздух на меня так действует, — сердито добавила леди Фокс.
Не долго думая, Гриффин отломил ножку птицы и, склонившись над посудиной, откусил здоровенный кусок.
— Ммм… — только и пробормотал он, после чего тщательно заработал челюстями.
Сибилла молча наблюдала, как ее спутник совершает глотательные движения, и, почувствовав, что у нее самой начало сводить живот, несколько раз пожелала ему подавиться.
— Очень хорошо, — констатировал Джулиан, прожевав, — нет, действительно, очень вкусно! Это эстрагон? — спросил он, поднимая взгляд на Сибиллу и продолжая обгладывать птичью косточку.
— Понятия не имею! — отрезала Сибилла.
— Восхитительно, волшебно! — продолжал Джулиан, отправляя в рот вареную репу. Казалось, он проглотил ее в одно мгновение. — Я весьма рад, что вы осознали, что в ваших же интересах придать нашим отношениям дружеский характер. Это может примирить вас с Эдуардом.
— Вы так считаете? — отозвалась Сибилла. — Вам думается, что если до настоящего времени я еще вас не прикончила, то мы подружились?
Джулиан взглянул на леди Фокс с таким снисхождением, словно вел разговор с малым ребенком, который поклялся сбежать из дома, если ему не позволят вытянуть из общего котла кусок мяса повкуснее. Сибилла почувствовала, что еще немного, и терпение лопнет, ее глаза непроизвольно сузились, словно у кошки перед прыжком.
Напротив, через секунду глаза Джулиана широко раскрылись, и, неожиданно закашлявшись, он вскочил на ноги и схватился одной рукой за горло, а другой, сжатой в кулак, принялся стучать себя по груди. Некоторое
— Прошу прощения, — прохрипел Джулиан, возвращаясь на место.
Она протянула ему чашу, наполненную вином, затем плеснула и себе, но, уже поднеся к губам, остановилась.
— Ну что же, лорд Гриффин, продолжим? Расскажите мне все, что вам известно, — мягко произнесла Сибилла и сделала глоток.
Залпом осушив чашу, он вытер вспотевший лоб рукавом и обессиленно уронил руку на колени. Сосуд едва держался в его ослабевших пальцах.
— Я не совсем уверен, что вы готовы это услышать. — От былой снисходительности Джулиана не осталось и следа.
— А я больше не собираюсь забивать себе голову этим вопросом. Эдуард послал вас сюда выполнять его приказания, но я не знаю точно, чего он хочет. Если бы я знала, в чем именно меня обвиняют, то, возможно, у меня было бы время, чтобы собрать доказательства, опровергающие обвинения.
— Вы полагаете, я бы стал обвинять вас просто так, не имея на то веских причин? Смею уверить, что все факты, которыми я располагаю, подтверждены свидетельскими показаниями и заверены документально. Ко всему остальному, что исходит лишь из предположений, я отношусь с крайним предубеждением и, поверьте, не стал бы представлять королю это дело исходя лишь из личных теорий. Хотя и они гоже имеют некоторую обоснованность.
Она молчала, не сводя с него взгляда.
— Сибилла, я… — Он резко прервался и налил вина в свою чашу. Опустошив её, он выдержал достаточно долгую паузу, прежде чем продолжил снова: — Я хотел бы выразить свое восхищение вашим личным поведением за последние несколько месяцев…
— Вы не можете восхищаться тем, что вам неизвестно, — прервала его Сибилла.
Джулиан согласно кивнул, принимая к сведению ее поправку.
— Хорошо, я восхищаюсь тем, что мне известно. Тем, что я слышал о вас, и, конечно, тем, что увидел и вижу до сих пор за короткое время пребывания в вашем замке.
— Кажется, вы пытаетесь ввести меня в полуобморочное состояние своей лестью еще раньше, чем получили на это право, лорд Гриффин! — снова отрезала Сибилла. — Я не собираюсь играть в придворный политес. Либо вы рассказываете мне все, что знаете, и мы закроем этот вопрос, либо покончим с этим, так как дальнейший разговор теряет всякий смысл.
— Покончим? Что вы имеете в виду, прошу пояснить?
— Я имею в виду, — произнесла леди Фокс ледяным тоном, — что в противном случае мы немедленно возвращаемся в Фолстоу, где вы забираете дочь с нянькой, а затем можете призвать на подмогу силы своих фаворитов и приступить к осаде замка.
— Я не покину замок, Сибилла, — тихо проговорил Джулиан, однако и в его тоне холода было ничуть не меньше. — Конечно, если вы перестанете воспринимать меня как идиота.
— Зачем же? Вместо меня таковым вас воспримет ваш рыцарь, — многозначительно заметила Сибилла. — Впрочем, продолжайте.