Рыцарь ее сердца
Шрифт:
К удивлению Гриффина, по щеке Сибиллы пробежала судорога, и глаза вновь наполнились слезами. Сейчас он никак не ожидал ее слез.
— Но мы кое о чем все-таки позабыли! — быстро сказал Джулиан. — Не забудьте, что в мире существует некая персона, которую вы привели в замешательство. И в весьма серьезное.
Брови Сибиллы поползли вниз, глаза еще продолжали хранить влагу недавних слез, однако она уже взяла себя в руки.
— Кого вы имеете в виду?
Он приблизил лицо; казалось, кончики носов начнут тереться друг о друга.
— Боюсь, что я имею в виду его величество
Сибилла издала ехидный смешок, и Джулиан почувствовал некоторое облегчение, несмотря на то что сочетание смеха и слез обычно является признаком истерики.
— Я не беззащитная женщина, — пояснила леди Фокс.
— Позвольте с вами не согласиться. — Джулиан осторожно пробежал пальцами по ее лицу. — Нежная линия подбородка. — Палец пробежал дальше вдоль горла и уперся в плечо. — Сильные, но худощавые руки. — Он скользнул еще ниже. — Хрупкая беззащитная талия. Восхитительно сложенные ноги. Если вы встанете, то увидите сами, они такие же мускулистые, как мои не самые слабые плечи… Я не смею продолжать… — Его голос сорвался на шепот.
— Почему? — Сибилла тоже невольно перешла на шепот.
Джулиан увидел, как сверкнули ее бездонные глаза. Казалось, что за время его пребывания в Фолстоу он уже начал привыкать к их волшебному мерцанию.
— Потому что я хочу, чтобы так оно и было. — Он поперхнулся и смущенно отдернул руку. Идеальный атлас ее волшебной кожи он ощутил кончиками пальцев. — Сибилла, я не хочу стать объектом разочарования в вашей жизни.
Она не отвела взгляда в сторону, когда он снова провел ладонями по контуру ее лица, впитывая, казалось, в себя эфирную голубизну волшебных глаз, и положила голову на грудь Гриффина.
И ее ресницы задрожали от прикосновения губ Джулиана к ее трепетным губам.
Когда Сибилла оторвалась от губ Джулиана, его глаза оказались открытыми. Она взглянула ему в лицо, казалось, глаза Гриффина проникали в ее душу, очищая ее.
— Бедняжка моя, — прохрипел Джулиан. — Сибилла, вы должны знать, что я не могу сохранить чистую совесть, взяв вас, пользуясь вашим состоянием. — Его слова падали во влажный холод, наполняющий комнату.
— Чего же вы хотите? — спросила Сибилла, не смея оторвать взгляда от его губ и продолжая жаждать вновь ощутить их вкус.
— Я в вашей власти… Прошу вас, будьте ко мне благосклонны. — В словах Джулиана чувствовалась полная растерянность, и огонь, полыхнувший из его янтарных глаз, казалось, обжег кожу на лице Сибиллы. Она так и не смогла успокоить биение сердца. Честно говоря, она не очень-то этого и желала, полностью осознавая, что Гриффин не был похож на человека, позволяющего властвовать над собой.
— Быть благосклонной к вам? — зачем-то уточнила Сибилла, не в силах подавить в себе желание почувствовать вкус его губ еще раз. — Джулиан… О, Джулиан… Я не могу избавиться от мыслей о том, что вы можете сделать с
— Если бы даже тень этих мыслей была осуществима, — прерывисто дыша, произнес Гриффин, — возможно, вам самой бы пришлось себя пожалеть.
Он перекатился на Сибиллу, накрыв собой ее тело, бьющееся в холодном ознобе. Казалось, она совершенно потеряла голову от ожидания его следующего поцелуя, глубокого, страстного, пусть даже вызывающего чувственное влечение, которое она испытывала раньше к другим мужчинам. Она боялась этих желаний, потому что они слишком глубоко затрагивали ее чувства.
— Люби меня, Джулиан, люби меня прямо сейчас, — потребовала она прерывающимся шепотом прямо ему в лицо.
Правая рука Гриффина лежала на груди Сибиллы, поглаживая ее так ласково, что она начала извиваться всем телом.
— Прямо сейчас? — В ответном шепоте Джулиана послышались дразнящие нотки. — О нет, миледи. Пока нет. Еще не время. — Он поцеловал Сибиллу, не размыкая рта, и через мгновение, рывком выпрыгнув из кровати, уже стоял на ногах. Та не успела дать волю оскорбленному достоинству, вызванному столь резким уходом, как Гриффин схватил ее за лодыжки и, подтащив к краю кровати, взвалил себе на плечи.
— Джулиан, что вы делаете? — разразилась Сибилла невольным приступом смеха.
Резко обернувшись вполоборота, Гриффин выпустил жертву из рук, и Сибилла упала на простыню, плавно очутившись на еще теплом матрасе.
— Вам бы стоило что-нибудь набросить на себя, мне не хочется, чтобы вы окончательно замерзли. — Его улыбка была издевательски-насмешлива, и Сибилла, посмотрев на Гриффина, прикусила нижнюю губу. Сейчас его внешность казалась столь привлекательной, что она еле сдерживала себя от того, чтобы не вцепиться зубами в его грудь.
— Вы беспокоитесь о моей одежде? Почему? Зачем? — Она легко перешла на такой же поддразнивающий тон, наблюдая за Джулианом, снова подбирающимся к кровати.
— Потому что… — Его голос сорвался, поскольку он снова оказался рядом.
Гриффин натянул одеяло и на свои плечи, и теперь они молча сидели рядом. Рука Джулиана трепетно гладила живот Сибиллы, опускаясь все ниже и ниже, а поцелуй был легок, как пушинка.
— Я пришел, чтобы любить тебя… — Он поцеловал ее снова, медленно переводя руку туда, еде начиналось теплое сплетение трепещущих ног. — Любить тебя, — пробормотал он, словно в забытьи, поцеловав Сибиллу еще раз.
Будто против собственной воли он повторял снова и снова:
— Любить тебя, любить тебя, любить тебя…
Сибилла издала хриплый звук, когда руки Джулиана прикоснулись к ее коже, и она, казалось, начала впитывать своими ладонями огонь его мощной, словно высеченной из камня, груди. Гриффин напоминал сейчас солнце, сияющее щедрым золотом и источающее жар, попадающий на ее тело медовыми каплями.
Едва сдерживаясь на самом пике наслаждения, она провела его рукой по собственной талии. Чувственное противоречие между собственной бархатистой кожей и стальной жесткостью горячего тела Джулиана казалось пьянящим, и когда Гриффин позволил себе застонать, она дала ему шанс.