Рыцарь и Ко
Шрифт:
– Всенепременно, - сказала мужская голова.
– Всенепременно.
– Его что - заело?
– сварливо спросила Тильда.
– Не оскорбляй моего супруга!
– строго сказала женская голова.
– А то с тебя и начнем.
Кончик хвоста для пущей значимости хлопнул сестру по голове. Неугомонный Причард опять попытался ухватить его, и... Да, похоже, что без бровей на сей раз придется ходить моему оруженосцу.
– Эх, зажарить бы вас всех прямо в яме, - недовольно сопя, проворчала мужская башка.
–
– Сам дурак, - обиделась Матильда.
– А ну-ка, вытащи меня отсюда быстренько!
– приказал я.
– Мерзавец, а?!! Наглец, а?!! Да я ж тебя сейчас...
– Что он сказал?
– спросила одна голова другую.
– Нет, главное здесь - КОМУ он это сказал, - поправила та и крикнула в яму: - Мы, между прочим, муж и жена. Одна сатана. И у тебя поднимется рука на сатану... Тьфу, на женщину?
– Еще как!
– И я вытащил меч.
– Эх, не развернуться тут!
– И меня тащите!
– вмешался Ико.
– Сразимся два на два!
– Навылет?
– заинтересовался муж и тотчас поплатился: жена вытянула шею и укусила его за ухо.
– Да им все равно с нами не справиться!
– прохныкал хрипун.
– Молодые еще.
– Я, как дама, - обратилась к нам супруга, - драться не умею и не буду. И мужа не пущу: а ну как отчекрыжите ему башку, пусть даже и случайно - он ведь у меня единственный! Так что - до завтра. Сегодня трогать вас не будем - всю охоту жрать, прости господи, отшибли!
– А вы тоже в Бога верите?
– обрадовалась Матильда.
– Тогда вспомните пятую заповедь...
– У нас свой Бог, и зовут его Смог. Завещал нам золото и драгоценности красть, над людьми глумиться и жечь их огнем нещадно. Только потом пострадал за грехи своя...
– Хороший у вас боженька, - покачал головой Причард.
– У вас не лучше. Подумаешь, какая разница за чьи грехи страдать - за чужие или за свои? За свои, между прочим, не так обидно.
– Если брать теософскую точку зрения...
– попыталась развить дискуссию Тиль.
– Нет, спасибо, - бросила женская голова.
– Зубы не заговаривай. А то, знаешь, у меня после оживленной беседы аппетит разыгрывается.
– А, - кивнула Матильда.
– Тогда до завтра.
– До завтра... ка!
– сострил хриплый бас, и дракон, хихикая, удалился.
После короткого выяснения, кто прав, а кто, соответственно, виноват, на меня обрушились проклятья невероятной величины. Но мне было не привыкать, гораздо больнее было слышать, как скулит Асьмушка, забившись в самый угол ямы, да тревожно ржут кони, перебирая ногами. Я оттолкнул полезшего было в драку Прича, подобрался к Штуше и обнял его за шею.
– Прости, - сказал я в его пахнущую пылью шерсть.
– И ты, принц, извини за то, что не слушал я тебя.
– Бывает, -
– Края осыпаются, - пожаловалась Тильда, оставив попытки вылезти наверх.
– Земля рыхлая. Засыплет, как в могиле.
Попытка общими усилиями построить пирамиду тоже ни к чему не привела. Я взгромоздился на Кутю, на мои плечи залезла Тильда, и то она не достала до края ямы, так - поскреблась пальцами. Хозяева же ловушки, словно учуяв наши потуги, вернулись и пригрозили оставить кролика на потом и приступить к переработке субпродуктов прямо сейчас.
– Господа и дамы!
– заорал Прич.
– Разрешите смертникам поинтересоваться - как вы размножаетесь?
– Нашел время, - проворчал я.
– Кто сказал?
– грозно пробасил дракон.
– Лошади, - ответил нахальный оруженосец.
– Нам еще рано думать о детях, - холодно отозвалась драконша.
– Мы решили пожить пока для себя. Там посмотрим.
– Кстати, - подал голос ее супруг.
– Не пора ли на боковую?
И дракон вразвалку ушел. И, судя по хрусту веток, лег. И даже захрапел. Храпел явно мужик. Жена же его охала и стонала во сне - не нравилось, видать.
– А я не буду спать, - заупрямился я.
– И вообще, есть хочу!
Есть, кстати, захотели все. Я вытащил наши немудреные припасы и раздал друзьям.
– Соли, - прошамкал Прич: во рту у него угнездился солидный кусман хлеба, а сам он потрясал вареным яйцом.
Ико протянул ему какой-то кулечек, Прич развернул его и, осыпав несчастного князя бранью, с отвращением отбросил.
– Что ты мне даешь?
– пробубнил он.
– Гадости какие-то!
– Ты же сам соль просил, - растерянно отозвался Ико.
– Соль-то сыплется, - покровительственно сказал Причард.
– А это что? Локон твоей прабабушки? На счастье?
Застыв с полными ртами, мы все следили за тем, как Ико осторожно поднял с земли клок шерсти, отброшенный Причем и чудом не унесенный ветром.
– М?
– спросил я.
– М-м, - кивнули остальные.
Я осторожно подбросил шерсть вверх.
– Чего надо?
– недружелюбно спросила мгновенно возникшая из воздуха бородатая старуха.
– А где Том Тит Тот?
– удивился я.
– А его нетути!
– расцвела старуха.
– Вытаскивай нас поскорей отсюда!
– приказал Прич.
– А этого не хочешь ли?
– и старая ведьма, сплюнув в кулак, предъявила нам отменную дулю.
– Я не Том, с вами не договаривалась, и взятки с меня гладки.
– Так чего ж явилась-то?
– сердито сказал я.
– По должности, - приосанилась старуха.
– По прежнему уговору. Вроде переходящего знамени.
– Понятно, - вздохнул я.
– И чего тебе надо?
Старуха самодовольно погладила бороду.