Рыцарь и Ко
Шрифт:
Столик сладко зажмурился от воспоминаний. Он резво семенил вровень со мной, чуть позади нас ехали остальные. Мерин, как всегда, мчался на посохе во главе компании.
– А что это у вас за Гриши?
– Да есть у нас тут такая ударная троица - Распутин, Двапутин и Трипутин.
– Тезки?
– Близнецы. Все трое - во: по шесть футов, бородища по пояс, а хулиганы отъявленные! Нажрутся водки и давай подмигивать.
– Кому?
– Всем. На драку нарываются. Но со мной шутки
– А что паркет?
– Да что... Сами обратно и уложили.
– Кстати, я тут спросить хотел, - подъехал поближе Ико.
– Как ты запираешь двери без рук? Наговорами?
– Зубами, - отрезал стол.
– А у тебя есть зубы?
– вытаращил глаза Причард и на всякий случай осадил назад.
– Нет. Это я так шучу.
Некоторое время я ехал, прислушиваясь не к разговору, а к собственным ощущениям. Поражало несовпадение того, что я видел (а видел я обычную пыльную дорожку, уходящую вдаль прямо передо мной), и тем, что чувствовал (а чувствовал я, что мы тихим шагом спускаемся куда-то под горку).
– Дорожка какая интересная, - высказал я свое мнение.
– Ага, - этим стол и ограничился.
– Почему едем вниз, когда нам прямо надо? Обманываете! Все жулики! заверещал Причард, тоже что-то почуяв.
– А это, мил друг, и есть та самая, Плохая Дорожка. По ней мы и катимся неуклонно вниз. Хорошо еще, что нам идти недалеко.
– Почему еще?
– спросила Матильда.
– А то ты не знаешь, до чего докатиться можно!
– и стол сделал круглые глаза.
Тильда намека не поняла, но все равно отстала.
– Есть еще ровная дорожка, - рассказывал стол.
– Но по ней лучше не ходить.
– Это почему?
– влез на этот раз Штуша.
– Она же ровная!
– А потому, слон ты наш ситный, что идет себе ровная дорожка, а потом КОЧКИ! КОЧКИ! И в ямку - бух!
– А там сидит петух, - подхватил Мерин.
– Что за петух?
– Красный. И после вашего милого знакомства, кто увидит вас - тот сразу ахнет, и для кого-то жареным запахнет!
[Image007]
– Или вообще одни головешки останутся, - загробным голосом завершил ужасный рассказ стол.
– У меня от ваших шуточек голова кругом идет!
– пожаловался Прич.
– Все время думать надо!
– А мне нравится!
– весело отозвался Ико.
– Я люблю каламбуры. И думать тоже люблю!
– Так ты князь, тебе положено.
– И Причард надулся.
– Да и мне здесь нравится!
– восторженно подхватил Кутя.
– Здесь так много интересного! И трава вкусная, хотя и необычная. У меня теперь в животе поет кто-то!
– Такую кудрявую травку слопал?
– не оборачиваясь, спросил стол.
– Ага!
– Кобзон лекарственный.
– А пение?
– Лет через тридцать само пройдет.
В это время перед моими глазами все поплыло, как бывает, когда потеряешь сознание. Но я ничего не терял, зато чуть не упал с коня. По счастью, лес неожиданно кончился, и из-за последних исчезающих деревьев выехало сразу несколько зданий. Тут же головокружение прекратилось. Да и не кружилась у меня голова, просто какое-то смущение (или смещение?) произошло в окружающем мире.
Между домами стоял мальчик. Очень толстый, в клетчатой рубахе, холщовых штанах и с леденцом в руке, который он облизывал с таким рвением, что весь замусолился.
– Салют!
– прокричал стол.
– Здорово, - степенно ответил мальчик, вытаскивая изо рта конфету.
– Рекомендую, друзья! Малыш Стеклярусов, который живет над Гришей!
Малыш кивнул на соседний дом о двух этажах. В окнах первого мелькала устрашающая черная борода.
– Пойдем, - Мерин дернул стол за крышку.
– Прости, Малыш, но мы спешим. А то этот паразит выскочит, и...
– Не выскочит, - самодовольно сказал столик.
– Он меня боится.
– А вы в Стивнятник идете?
– спросил Малыш.
– Что там за сборище сегодня?
– Наверняка выпивка!
– обрадовался Причард.
– Не сказал бы.
– И Малыш вновь занялся леденцом.
– Стихи, и все такое...
– Стихи - это, конечно, хорошо, - несколько разочарованно отозвался Прич.
– Сам пописываю. Да вот, к примеру, из последнего: "На кладбище ветер свищет, сорок градусов мороз..."
– Замолкни!
– хором приказали мы.
Оруженосец, обидевшись, продолжил читать стих шепотом на ухо безропотно кивающему Бозо.
– Я с вами не пойду, - сказал тем временем столику Малыш.
– Рад бы, но они там лауреатство обсуждают, ну, Шнобелевскую премию. Не люблю я эту трепотню.
– Кто любит?
– пожал плечами Мерин.
– А Главный Герой уже там?
– М-гм.
– Вот его-то нам и надобно. А эту болтовню я уже триста лет слушаю, ничего. Споры, ссоры...
– И об этом я писал!
– встрял Прич.
– "Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет..."
– Да с чего это ты вдруг поэтом-то стал?
– удивился я.
– Если они любят стихи, и у них есть выпивка, то я у них сойду за своего, - хихикнул Прич.
– Ты-то с ними столкуешься, - хмыкнул Мерин, заворачивая за угол дома Гриши и Малыша и стуча в дверь дома напротив. С той стороны послышались шаркающие шаги, лязгнул замок, и дверь отворилась.
ГЛАВА 5
Была у Героя плохая черта