Рыцарь
Шрифт:
Организованного сопротивления у печенегов не получилось. Катафракты ворвались в лагерь и принялись рубить степняков. Те попытались выбраться из лагеря и разбежаться, но с флангов уже подоспели легковооружённые всадники – они рубили озлобленно, не щадя женщин и подростков. За какую-то пару часов византийцы вырубили большинство из оставшихся в лагере печенегов. Уцелели те, кто спрятался в повозки и под них. Их выталкивали, уже поостыв от боевой горячки, и вязали.
Пленных набралось много – едва ли не меньше тысячи.
Это была удача. Малыми силами разбить превосходящего по численности врага – как выигрыш в лотерею.
В лагерь с небольшой свитой въехал император. С нескрываемым удовольствием он осматривал поле боя. Потом устроил совет, прошедший неожиданно быстро. Всем воинам приказали переодеться в одежды пленных и взять их знамёна.
Приказ исполнили, недоумевая, зачем нужен такой маскарад.
Всё объяснялось просто. Не мешкая, император решил двинуть своё войско на встречу с уехавшими на грабёж печенегами. А чтобы они не всполошились раньше времени, пойти на уловку с переодеванием.
Обман удался. Командиры, натянув на себя куртки и накидки пленных, взяли в руки их щиты – самую заметную часть защиты. Но вперёд выдвинулись легковооружённые всадники. Если бы не византийские щиты, их и без переодевания можно было бы принять за степняков.
Они ехали с развёрнутыми знамёнами, и через час неспешной езды столкнулись с возвращающимся отрядом печенегов. Те, не подозревая плохого, уже поравнялись с конницей императора, стали кричать и хвастать трофеями.
И в это время на них обрушились сабли.
Печенеги не были готовы к отпору. Закричали раненые, невредимые воины попытались развернуть коней. А их били в спину мечами и копьями.
Затем в бой вступили катафракты. Как в Библии – «…и кто был последним, стал первым».
Сначала печенеги пытались сопротивляться, но тяжеловооружённые всадники сминали степняков.
Паника охватила их войско. А катафракты вошли в раж и рубили сопротивляющихся и сдающихся, уже побросавших оружие. Кровь пьянила, а кентархи кричали:
– Вперёд! За императора! Коли! Руби!
Кололи и рубили, пока не выдохлись, пока не поняли, что рубить уже некого. Просто везение, удача необычайная и воинское умение, если отряд в пятьсот всадников наголову разбил шеститысячный отряд врага. Случилось это в субботу, 7 февраля.
Немногочисленных пленных пригнали в захваченный стан. А утром и пленных, и повозки с трофеями погнали в Константинополь. Причём император приказал не переодеваться, а так и ехать в печенежских одеждах. При виде их встречные с испугу шарахались в стороны.
Так они и подошли к Константинополю, перепугав горожан и городскую стражу. Переодетые всадники несли на копьях отрубленные головы убитых печенегов. За ними двигалась унылая толпа связанных пленных. Никогда ещё столь малочисленный византийский
Император приписывал победу своему присутствию и Божественной помощи. Константинополь ликовал.
Узнали о поражении своего отряда и печенежские князья. Они наполнились жаждой мести.
Ещё зимой император распорядился брать в армию всех, кто хотел и мог держать в руках оружие – ведь речь шла о сохранении самой империи. Откликнулись многие – простолюдины и дворяне, старые и молодые.
Сбор был назначен у города Эпос, близ устья реки Гебр. Туда же император привёл своё войско, собрав всех – гоплитов, катафрактов, легковооружённых всадников, пращников и псилоев.
Через пару недель на другом берегу реки показались печенеги. Земли не было видно за степняками. По сведениям лазутчиков, явились все печенежские племена числом около восьмидесяти тысяч. Огромная армия покинула родные степи и пришла на чужие земли.
А несколькими днями позже пришло сорок тысяч половцев под предводительством Боняка и Тугоркана – они встали обособленным лагерем.
Император был в смятении. Если половцы пришли как союзники печенегов, грекам не выстоять, империя падёт. Объединившись, степняки представляли угрозу нешуточную не только для Византии, но и для всей Европы. Момент был острый, решающий.
И Алексей Комнин решил склонить половцев на свою сторону – тогда был шанс выстоять и победить. Лучше купить расположение Боняка и Тугоркана, лишившись части золота, чем проиграть и потерять всё – империю, золото, жизнь. В этом случае страшная участь ожидает всех жителей Византии.
Через гонца император пригласил обоих половецких князей в свой стан. Он был ласков с гостями, под звуки небольшого оркестра подал изысканный обед. Взоры князей услаждали танцовщицы. Их угощали вином и фруктами, столы ломились от изысканных яств.
В красноречии император превзошёл самого себя, и в случае совместных союзнических действий все трофеи обещал отдать половцам.
Довольные приёмом, уважением, которое оказал им император, а больше всего – обильной пищей и дорогими подарками, предводители половцев согласились на союз.
Когда Боняк и Тугоркан уехали, император от радости едва не пустился в пляс.
А затем потянулись день за днём. Император тянул время, ожидая прибытия помощи от правителей западных стран. Однако нетерпеливые половцы прислали императору послание:
«До каких пор мы должны откладывать битву? Знай, что мы не будем ждать больше. Завтра с восходом солнца мы будем есть либо волчье мясо, либо баранину».
Императору было известно, что кровожадные половцы, идя в атаку, издают волчий вой, от которого у врагов стынет кровь в жилах.