Рыцарь
Шрифт:
Перед самым закатом в византийский стан пришли пять тысяч русских всадников, пришедших с половцами. Предводительствовал ими князь Василько Ростиславович. Русские поклялись Комнину защищать Царьград и веру православную.
У императора появилась надежда. Поздним вечером до полуночи византийцы и русские пели гимны. Потом улеглись спать, чтобы отдохнуть перед битвой.
С восходом солнца половцы, а за ними и византийцы бросились на печенегов. Сам император был впереди. Половцы огородились телегами
Внезапно стрельба из луков прекратилась, и от печенегов к половцам вышли переговорщики – князья печенежские. Они обещали половцам нерушимый союз, призывали повернуть копья на греков, захватить Константинополь и поделить богатые трофеи пополам.
Комнин, видя, как внимательно слушают половцы увещевания печенегов, убоялся, что печенеги склонят половцев на свою сторону. Он приказал знаменосцам встать впереди войска половецкого и идти вперёд. Священники тоже шли впереди и пели псалмы, вдохновляя воинов. И сам двинул в атаку армию.
Половцы, видя перед собой стяги и начавшуюся атаку византийцев, тоже бросились вперёд, боясь упустить трофеи. И началась битва великая, перешедшая в резню.
Печенеги, по обыкновению своему, брали в поход семью – жён, детей, рабов – всё имущество.
Бой шёл целый день, и было взято много пленных, но большая часть убита. Половцы делили трофеи, пленных, ели еду, оставшуюся в котлах от печенегов. И было это 29 апреля 1091 года, во вторник.
Алексей вместе с Конрадом и другими катафрактами своей центурии тоже участвовал в бою. Как и другие, он врезался в плотную толпу печенегов, насадил степняка на копьё и лишился его. Потом взялся за меч.
Тяжко было на поле битвы. Не успел он срезать одного печенега, как на его месте возникал другой – как в сказке.
Ударом щита по правой руке у него выбили меч. Обидчика достал своим мечом Конрад. Алексей в благодарность даже кивнуть не успел – схватился за секиру. О том, чтобы найти свой меч, не было и речи – или затопчут конями, или убьют.
Он дрался секирой. И чем больше он рубил печенегов, тем явственнее видел в их глазах страх. Печенеги начали пятиться.
Потом бой и вовсе перешёл на территорию стана, за повозки.
Алексей рубил, но рука уже отяжелела. Сам был весь в чужой крови и страшен, как дьявол из преисподней.
Печенеги стали бросать оружие и сдаваться.
Сбоку подъехал Конрад:
– Анри, уймись! Перед тобой уже не печенеги, а половцы!
И только тогда Алексей опустил секиру. Вот ведь незадача! Что печенеги, что половцы похожи между собой, как матрёшки. Одинаковая одежда, одинаковые щиты и оружие, и лица – одно к одному.
– Точно половцы?
– Кентарх велел передать тебе, что всё. Уймись!
– Ты, как всегда, вовремя, Конрад. За печенега того спасибо, выручил.
– Едем вместе.
Вдвоём было сподручнее. От Алексея шарахались в стороны и свои, и половцы – больно вид страшен и грозен. Да и сам велик, на голову выше любого половца. Впрочем, Конрад ему уступал не много.
Меч они нашли – его уже крутил в руках половец. Алексей сразу узнал своё оружие по клинку и рукояти. Он показал половцу на пустые ножны:
– Моё, верни.
Но половец прижал меч к себе, не собираясь уступать.
Алексей взялся за рукоять секиры.
Степняк воткнул меч в землю и отошёл, злобно сверкая глазами.
Алексей вернул меч в ножны. Первый раз с ним такой конфуз случился. Кабы не секира, совсем безоружным оказался бы.
Они поехали в свой стан. Там катафракты, разгорячённые боем, уже делились впечатлениями:
– Я ему мечом по щиту – раз, другой, а потом сверху – по башке!
– А я копьё сломал – сразу же, как только сшиблись. И щит пробил, и язычника насквозь, а копьё – хрясь!
Алексей и Конрад направились к реке – отмыться. И оружие и одежда были липкими от крови, противно.
Тем временем подоспел ужин.
Вечером к императору явился его советник Синесил, он предложил перебить пленных.
– Зачем они нам? Сбегут или родичи выкупят – опять в седло сядут.
Однако император отказался. Половцы с захваченными пленными пусть делают что хотят, а своих пленных он резать не позволит.
Синесил ушёл, однако ночью большую часть пленных всё-таки убили.
Злодействовали в основном ополченцы. Катафракты и гоплиты войной уже были сыты, да и устали за день.
Император, узнав, возмутился, но виновных искать не стал, хотя и подозревал в случившемся руку Синесила. Он приказал молчать о бойне, но половцы каким-то образом уже утром прознали о происшедшем.
Император давал право половцам, как союзникам, забрать все трофеи. Но половцы испугались – как бы хитроумные византийцы ночью не поступили с ними так же. Они снялись с места и, не забрав трофеев, ушли за Балканы. Боняк и Тугоркан затаили на императора обиду.
Так получилось, что император, потеряв в бою немного людей, выиграл битву. Всего лишь немного золота, подарки, изысканный обед – и половцы дрались на его стороне. Печенежская орда, которой боялась вся Европа, была уничтожена. Половцы оказали огромную услугу христианскому миру, спася Константинополь. Племя печенежское было уничтожено под корень.
Несколько дней византийское войско стояло лагерем на прежнем месте. Воины приводили себя в порядок. Раненых после оказания первой помощи на печенежских повозках отправили в столицу. За ними пошли колонны пленных, конвоируемые пешими гоплитами.