Рыцарь
Шрифт:
Время перевалило за полночь, когда из ночного клуба вернулся Вальтер.
– Дед, ну что ты себя не бережёшь? Тебе спать надо.
– Верно, пора. Но сначала гостю постели, спать уложи. И завтра никуда не отлучайся, нас в Дрезден повезёшь. А с гостем можешь говорить по-русски.
Алексей удивился:
– У тебя внук русский язык знает?
– В школе учил. Да и дома я с ним иногда говорю. Это я настоял насчёт русского. Сейчас он не моден – французский учат, испанский, английский, но я знаю, что делаю. Только вот произношение у него хромает, языковой практики нет. Потому
Внук, слушая деда, только улыбался.
– Пойдёмте. Как мне вас называть?
– Алексеем.
Вальтер провёл его в маленькую комнатушку и постелил на диване.
– Спокойной ночи.
– Спасибо.
Говорил Вальтер правильно, но слова произносил жёстко, по-немецки, и ударения расставлял неверно. Действительно, практика нужна.
Утром, после скромного завтрака, Конрад облачился в костюм.
– Едем в Дрезден.
Вальтер вывел из гаража машину.
– Он же вроде у тебя несовершеннолетний? – удивился Алексей.
– Восемнадцать исполнилось, права есть, – объяснил Конрад.
– А куда мы поедем?
– Секрет, позже узнаешь.
По отличной дороге – а в Германии плохих дорог по определению нет – они быстро доехали до Дрездена. После войны город действительно был отстроен заново.
Сначала они посетили знаменитую Дрезденскую галерею, где Конрад сам водил Алексея с Вальтером, показывая им портреты и скульптуры.
– Конечно, галерея сейчас не та, что была до войны. Часть картин и скульптур погибла во время авианалётов, часть была вывезена в Россию.
Наши войска по репарации вывозили из поверженной Германии всё, что представляло ценность: автомобили, мотоциклы, станки, культурные ценности, документацию, даже людей, представлявших для государства интерес, сотрудников конструкторских бюро, в основном оборонной промышленности. От них не отставали американцы, англичане и примазавшиеся в союзники французы.
Алексей обратил внимание, что Конрад периодически поглядывал на часы – устал или торопится?
– Всё, едем, – наконец не выдержал он.
Оказалось, по случаю выходного дня на окраине Дрездена, на небольшом спортивном поле устраивали рыцарские бои. Как понял Алексей, здесь собрались клубы исторической реконструкции. Выглядели участники как заправские бойцы из разных эпох, разве только эпатажа было побольше. У некоторых на шлемах были рога, которых Алексей в действительности никогда не видел. Но латы, кольчуги, мечи или сабли выглядели серьёзно. Наверняка тупые, но удар всё равно будет сильным.
После нескольких показательных боёв, победителей которых публика встречала восторженным рёвом, Алексей понял, что у бойцов есть сила и желание, а вот техники и опыта нет. Зато зрители, в большинстве своём молодые люди, были в восторге. Они пили пиво, ели сосиски – куда же без них, хрустели чипсами и громко вопили.
– Ну, как тебе мой сюрприз? – улыбнулся Конрад.
– Лошадей нет, техника боя у бойцов хромает – как новобранцы.
– А сам не хочешь попробовать?
– Так у меня же ни сабли, ни шлема, ни кольчуги. Откуда мне было знать, что ты меня сюда привезёшь?
– Летом здесь такие игрища едва ли не каждый выходной проходят.
Стуча палочкой, Конрад повернулся, пошёл направо, Алексей и Вальтер – за ним.
Договаривался Конрад сам. Наконец махнул рукой, подзывая.
– Есть защита, только не латы, а кольчуга. И меч со щитом. Будешь выступать?
– Я не против.
Конрад сразу заявил организаторам, что Алексей приехал из России и сам занимается историческим фехтованием. Организаторы тут же объявили по громкой связи, что на турнир прибыл рыцарь из России. На трибунах засвистели, видимо, не приняв Алексея всерьёз.
Ему помогли надеть кольчугу, шлем, даже перчатки подобрали, но не кольчужные, а толстые, кожаные, на которых были наклёпаны металлические пластины. Алексей ощутил на плечах и голове привычную тяжесть.
– Не слишком тяжело? – ехидно осведомился один из участников турнира.
– Щит ещё нужен.
– Какой? Небольшой круглый или большой прямоугольный?
– Лучше круглый.
С лёгким щитом маневрировать лучше, но противник мог ударить по ногам.
Алексею вручили щит. Он был действительно лёгким, из ясеня, но без металлической окантовки.
– Генрих Притцке, по прозвищу Камень, против Алексея Тереха! – объявили по радио.
Оба бойца вышли на небольшое поле, скорее всего, оно было школьным. Двое футбольных ворот без сетки, трибуна с одной стороны с пластиковыми креслами в три ряда. Зато газон ровный, со стриженой травой. Это хорошо, не споткнёшься, как на реальном поле боя.
Противники подняли оружие, приветствуя зрителей.
– Камень, давай, задай русскому трёпку! – заорали с трибун.
Противники начали сходиться, и немец сразу стал нападать. Он бил своим мечом по щиту Алексея, как молотилка. «Пусть разомнётся, – посмеивался в душе Алексей, – глядишь – устанет, допустит ошибку». Он выжидал и временами даже медленно отступал.
Вот немец немного устал, выдвинул вперёд правую ногу, явно собираясь перейти в решающую атаку. Алексей среагировал мгновенно, как сжатая пружина. Он ударил ботинком в голень немца и одновременно – мечом плашмя по нижнему краю его щита. Верхний край щита тут же чувствительно саданул противника в челюсть, и Алексей услышал, как клацнули зубы. Тут же, пока немец не успел прикрыться, он ударил его мечом по руке. Всё это было проделано молниеносно.
Противник взвыл от боли и выронил меч. Алексей приставил остриё своего меча к его груди: всё, бой окончен! В реальном бою это закончилось бы гибелью немца.
На трибунах наступила тишина. Никто не ожидал, что бой окончится так быстро, да ещё поражением немца. Потом зрители засвистели, закричали, но уже в адрес Камня.
– Так нечестно – бить по ноге, – обиженно заявил немец.
– В бою все средства хороши, главное – вывести врага из строя, – парировал Алексей.
Не успели условные противники вернуться на место, сразу образовалась очередь из участников турнира, желающих сразиться с Алексеем. Он провёл ещё два боя и выиграл их вчистую.