Рыцарь

Эллиот Элизабет

— Я думал, ты ушла куда-нибудь. Ты все время сидишь здесь?

— Я боялась, вдруг тебе снова станет плохо.

— Чем это ты меня напоила?

— Там была ромашка, мята и еще кое-какие травы. Я дала это, потому что у тебя болела голова, тебя тошнило.

— Но я не понимаю почему?

Тэсс внимательно посмотрела на потолок.

— Я бы осмелилась предположить, потому, что тем количеством эля, что ты вчера выпил, можно было бы напоить целую армию.

— Нет. Я спрашиваю: почему ты дала

мне это питье? Ведь мои страдания должны доставлять тебе удовольствие. Зачем тебе было нужно облегчать мою боль?

— Мне никогда не доставляет удовольствие наблюдать страдания человека. Любого. Хотя в своих страданиях вы с Фитц Эланом виноваты сами. Видел бы ты вчера себя со стороны, когда вы вдвоем ввалились сюда! Если бы не я, вы бы оба сгорели, потому что рухнули прямо рядом с камином.

— Да брось ты. Ничего подобного не было. Тэсс улыбнулась.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? Даже как извинялся передо мной?

— За что? — Кенрик начал теребить волосы, мысленно проклиная эль и всех, кто его варит, особенно их предков.

— За то, что не оценил должным образом мои старания. То, что я сделала в твое отсутствие.

Кенрик смотрел на нее в течение нескольких секунд, особенно на руки, которые теребили кончик косы.

— Ты — маленькая лгунья, вот ты кто.

— Я пошутила.

— Но раз уж ты об этом заговорила, то должен сказать, что вчера я наконец узнал от Саймона об управляющем и обо всем остальном.

Кенрик осторожно встал с постели и начал одеваться.

— То, что я сказал ему, повторю и тебе: к счастью, трагедии не произошло. Но, как только ты обнаружила, что положение дел настолько серьезно, в первую очередь надо было сообщить мне.

Кенрик подождал ее возражений, но, поскольку она молчала, продолжил:

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я в восторге от всей этой твоей затеи. — В душе Кенрик был горд тем, как она удачно предотвратила катастрофу, но говорить об этом не хотел. — Ты очень глупо рисковала, ввязавшись совершенно не в свое дело. Прошу это учесть на будущее. Тебе все понятно?

— Да, мне все понятно, но… — нерешительно начала она, снова наклонив голову, — я должна сообщить тебе еще кое-что. Я поручила повару к твоему возвращению приготовить праздничный обед и поэтому прошу тебя принять участие в трапезе. Пусть твои люди отпразднуют возвращение.

Кенрик с облегчением вздохнул. Он приготовился к какой-нибудь гораздо худшей новости. Кстати, он уже почувствовал легкий голод. До чего же целебное питье приготовила Тэсс!

— Не сомневаюсь, мои люди готовы отметить возвращение своего барона и окончание деспотического правления его супруги. Я не настолько слаб, чтобы пропустить обед, устроенный в мою честь. Все хорошо, дорогая. Мы отправимся туда вместе.

Тэсс поднялась, чтобы

последовать за ним, но он остановил ее.

— Нет, лучше сделаем так: ты присоединишься ко мне позднее в большом зале. А сейчас я хочу, чтобы ты посетила покои моей сестры и передала ей мое приглашение на обед. Передай также, что мне нужно сказать ей несколько слов. И слова эти лучше сказать там, в большом зале, а то я опасаюсь, что не смогу сдержаться, если мы будем говорить с глазу на глаз.

Тэсс нервно сглотнула слюну и молча кивнула.

Глава 15

При одном взгляде на то, что происходило в большом зале, у Кенрика испортилось настроение. Во-первых, слуги во всю уже подавали блюда, хотя барон с баронессой еще не появились. И потом, хотя трудно было представить, что такое возможно, но пища на столе выглядела даже хуже, чем до его отъезда в Пенхалигон.

Очевидно, слуги, да и воины, испытывали барона. Они были уверены, что он не поддержит начинаний жены. Они, разумеется, знали причину его раннего возвращения и то, что он зол на баронессу. И теперь все ждали, куда подует ветер.

Кенрик пальцем поманил Эварда.

— Приведи сюда повара, и немедленно.

В дверях появился повар и заспешил к барону, нервно оглядываясь по сторонам. Всё разговоры разом стихли, в зале воцарилась напряженная тишина.

— Снимай башмаки, — приказал Кенрик обманчиво спокойным голосом.

Повар повиновался, а Кенрик вынул из ножен на поясе небольшой кинжал и начал поигрывать им.

— Я вижу, пальцы на ногах у тебя все целы.

Повар покачнулся.

— Да, милорд.

Взгляд Кенрика упал на большое блюдо, залитое неприятной на вид подливой, похожей на грязь. Что скрывалось под ней, определить было невозможно.

— Но их количество уменьшится, как только моя супруга обнаружит, что ты кормишь меня и моих людей помоями, каких даже не подают свиньям. Разве она тебя не предупреждала?

— Д-да, милорд.

— Но я человек справедливый. Поэтому тебе, и всем твоим помощникам, предоставляется возможность сделать выбор.

Кенрик произносил все это медленно, с расстановкой, а кинжал воткнул в дырку от сучка в столе.

— Выбор, милорд?

— Да. Какой палец отрубить. Повар смертельно побледнел.

— Правда, есть еще один вариант. Моя супруга еще не вышла, но скоро должна быть. — Кенрик поднял кинжал и картинно задумался. — Если до того, как она появится, вам удастся убрать эту гадость и сделать так, чтобы все было прилично…

Повар чуть не упал на колени. Склонившись в глубоком поклоне, он бормотал слова благодарности.

— Все будет сделано, милорд. Очень быстро. Обед, который заказывала ваша супруга, почти готов.