Рыцарь
Шрифт:
Это было последним, что она помнила. А потом его губы припали к ней. Он не шутил там, на лестнице, — когда его губы касались ее губ, он попросту терял над собой контроль. Ее плащ, платье и рубашка — все полетело в разные стороны вперемешку с его вещами. И он не успокоился, пока не раздел ее совсем. А затем начал осаду ее тела. Руками и ртом.
— В один из таких моментов я однажды просто умру, — объявил он, когда их тела, насытившись, отдыхали. — Всякий раз я удивляюсь, что уцелел, пережив натиск твоей страсти.
— М-мм, — пробормотала она, и потерлась щекой
— Тебе, конечно, сообщили, каким способом мы взяли Ремингтон? — неожиданно спросил он.
Тэсс кивнула.
— А как ты узнал о дренажной трубе?
— Во сне. По крайней мере, мне кажется, что это был сон. Через четыре дня после того, как мы разбили лагерь у Ремингтона, я заснул в своем шатре. Мне приснился чудесный сон, наверное, лучший в моей жизни. Мне приснилось, что ко мне в постель пришла ты. Только я собирался тебя поцеловать, как в шатре появился незнакомец. Его внешность мне кого-то напоминала каким-то образом я узнал, что это мой тесть. Он вывел тебя из шатра, а у выхода повернулся и сделал мне знак следовать за вами. Мы вместе дошли до стены, где он показал, как можно пробраться в замок. Я даже видел тени моих воинов, поднимающихся по трубе. Когда я оглянулся снова, твоего отца рядом уже не было.
— Я видела тот же самый сон.
Она закусила губу.
— А теперь скажи, ты по-прежнему думаешь, что я ведьма?
— Ты моя жена, — пробормотал он, заключая ее в объятия. — Ты мать моего ребенка и женщина, которую я люблю больше всего на свете. А кроме того, Тэсс, я знаю: твой дар от Бога. Дьяволу нечего делать рядом с такой чистой душой, как твоя. Но люди… люди бывают разные. Часто то, что не могут понять, они стремятся разрушить. Поэтому, нам лучше хранить эту тайну при себе. Но не дай Бог, если кто тебя обидит…
— Я люблю тебя, — прошептала она, теснее прижавшись к Кенрику. После пяти долгих лет страданий, грез и несбывающихся надежд она наконец вернулась домой.
Эпилог
— Тевор, Тристан, перестаньте баловаться и дразнить Агнес. — Тэсс погрозила пальцем как две капли похожим друг на друга близнецам. Услышав замечание, мальчики слегка приуныли, но ненадолго. Какое может быть уныние, когда тебе всего пять лет от роду. — Вот сейчас ваш братик Филипп покушает, и вы отправитесь спать.
— Мама, а Филипп еще не слушал сказку. — Тевор подскочил к колыбельке, где лежал их маленький брат.
— Да, сказку о хитрой лисе, — пропищал Тристан.
— Дети, на сегодня сказок хватит. Марш в постель. Ваша мама тоже хочет отдохнуть.
Тэсс уложила мальчиков, поцеловала каждого, закрыла за собой дверь и улыбнулась. Дети спали там, где в детстве спала она, рядом со спальней родителей. Нянька Агнес тоже спала в комнате мальчиков.
Тэсс заторопилась в постель. Надо ловить момент для сна. Филипп сейчас сыт и спит, но Агнес принесет его на кормление через три, самое большее, через четыре часа.
Он как-то легко родился, особенно если сравнивать
Кенрик должен был со дня на день вернуться из своей поездки в Монтегю. Гай, несмотря на молодость, проявил себя умелым правителем, но все же время от времени ему требовался совет старшего брата, а иногда и поддержка его воинов.
Гонец от Гая прибыл за несколько дней до рождения Филиппа. Кенрик дождался, пока жена разрешится от бремени, да и потом вроде бы не слишком торопился уезжать. Хотя Тэсс подозревала, что его нежелание — больше показное. На самом деле ему явно не терпелось помахать мечом, в очередной раз помогая брату ликвидировать последствия какой-нибудь его рискованной выходки. Уезжая, он даже взял с собой Фитц Элана, а это был верный знак, что Гаю нужна военная помощь. Бедная Хелен, она тоже осталась с двумя маленькими дочерьми будучи беременной.
Тэсс устало вытянулась в постели и закрыла глаза. Но все это была чепуха — усталость и прочее. Она была счастлива, чего там Господа гневить.
Тэсс быстро заснула с улыбкой на лице, но спала недолго. Через пару часов она неожиданно проснулась. Ее разбудил стук копыт, доносившийся из внутреннего двора. В Ремингтон вернулся муж.
А вскоре в спальню вошел Кенрик. Тэсс сидела в постели и улыбалась. Пламя двух толстых свечей, установленных по обе стороны постели, золотым отблеском ложилось на ее распущенные волосы. Кенрик вспомнил, что именно такой увидел Тэсс много лет назад, когда впервые привел ее в свою спальню.
— Я знал, что застану тебя именно в такой позе.
— Кенрик! — Тэсс протянула руки и жадно прильнула к нему. — Я так по тебе скучала!
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, сильнее прижимая ее к своей груди. Он знал, что здоровье жены в полном порядке. Между Ремингтоном и Монтегю постоянно циркулировали гонцы.
— Теперь, когда ты вернулся, я чувствую себя превосходно. Но у меня такое ощущение, что прошел не месяц, а год. Как тебе нравится твой третий сын? Вырос, правда? Ты ведь уехал, когда ему была всего неделя. Или ты все еще дуешься, что я не принесла тебе дочку?
— У меня такое чувство, что ты уже когда-то раньше говорила эти слова.
Разумеется, он помнил вечер, когда Тэсс лежала больная. Они только несколько дней как поженились. Она тогда в бреду говорила именно эти слова.
— Тебе следовало бы сказать, что ты счастлив иметь трех чудесных мальчиков.
— Погоди, — произнес Кенрик и быстро скинул тунику и рубаху. Затем снова посадил ее к себе на колени. — А теперь, дорогая, ты должна потереться о мою грудь.