Рыцарь
Шрифт:
Когда библиотекарь сообщила, что они закрываются, Дуглесс захлопнула книгу и встала. В голове у нее все кружилось, она покачнулась и ухватилась за стол.
— С вами все в порядке? — спросила библиотекарша.
Дуглесс удивленно на нее поглядела. Мужчине, которого она любила, только что отрубили голову! Нет, разумеется, с ней далеко не «все в порядке»!
— Да, все хорошо, — пробормотала Дуглесс. — Просто я устала и, возможно, немного голодна. — Слабо улыбнувшись, она вышла из библиотеки.
Какое-то время Дуглесс постояла во дворе, соображая, что надо
Присев на чугунную скамью, Дуглесс опустила голову на руки. Значит, он являлся к ней, любил ее и покинул! И ради чего? Выходит, он вернулся лишь ради эшафота и окровавленного топора?!
— Ой, Дуглесс! Вы ли это?
Подняв голову, она увидела стоявшего рядом с ней Ли Нолмана.
— Я так и подумал, что это должны быть вы: ни у кого другого нет волос такого цвета! А я считал, что вы уехали из городка! — сообщил Ли.
Она хотела было встать, но бессильно откинулась на спинку скамьи.
— С вами все в порядке? — спросил он. — Выглядите вы ужасно!
— Пустяки, — отозвалась она. — Просто устала немного. Он внимательно посмотрел на нее: круги под глазами, сероватые тени на щеках.
— И еще, насколько я могу понять, вы голодны, — заметил он и, взвалив на плечо ее сумку, взял ее под руку — Пошли, тут за углом — паб. Давайте-ка перекусим малость!
Дуглесс позволила ему увести себя. Разве ей теперь важно, что может с нею случиться?!
В пабе он отвел ее в отдельный кабинет, заказал пару бутылок пива и кое-что из снеди. Стоило Дуглесс сделать единственный глоток, и пиво сразу ударило в голову. Только сейчас она поняла, что ничего не ела со вчерашнего дня, с того времени, когда они с Николасом, позавтракав, занимались любовью прямо на полу!
— Ну, так что же вы делали с тех пор, как на прошлой неделе уехали из Торнвика? — спросил Ли.
— Мы с Николасом поехали в Эшбертон, — ответила она и пристально поглядела на него.
— Значит, вы кого-то повстречали, да? — полюбопытствовал Ли.
— Верно, повстречала, — шепотом ответила она. — Ну, а вы как?
Улыбаясь улыбкой Чеширского Кота, как если бы ему было известно нечто необыкновенно важное, Ли сообщил:
— На следующий же день после вашего отъезда лорд Хэарвуд велел рабочим починить стену в кабинете леди Маргарет Стэффорд, и, догадайтесь-ка только, что мы там нашли?
— Крыс, наверное, — отозвалась Дуглесс, уже более ни о чем не заботясь.
Перегнувшись к ней через стол, Ли заговорщическим тоном сказал:
— Мы там обнаружили маленькую железную шкатулочку, а в ней — записки леди Маргарет, излагающие подлинную историю того, почему казнили лорда Николаса. И я уверяю вас, Дуглесс; то, что содержится в этих записках, поможет подтвердить и доказать мою безупречную
Дуглесс в ее горе потребовалось некоторое время, чтобы полностью осознать смысл сказанного Ли.
— Ну же, расскажите мне! — прошептала она. Но Ли, откинувшись спиной к стенке, ответил:
— Ох нет, и не просите! Вы выпытали у меня имя Роберта Сидни, но это — нет! Придется вам дождаться выхода моей книги!
Дуглесс хотела что-то сказать, но тут появилась официантка с подносом. Дуглесс даже не взглянула на картофельную запеканку с мясом. Когда они остались одни, она перегнулась к нему через столик и с таким странным блеском в глазах, которого Ли не видел ни у кого из живых существ, тихо, но настойчиво проговорила:
— Не знаю, что именно вам известно о моем семействе, но мы, Монтгомери, принадлежим к самым богатым людям в мире. Когда мне исполнится тридцать пять лет, я унаследую миллионы. Если вы мне расскажете, что именно написала леди Маргарет, я сию же минуту выпишу для вас чек на миллион долларов!
Ли так растерялся, что утратил дар речи. Разумеется, он ничего не знал о ее семействе, но ей поверил: с таким выражением лица нельзя лгать! Он понимал, что Дуглесс очень хочет получить эти сведения — достаточно вспомнить, как она донимала его, выпытывая имя Роберта Сидни! И он, Ли, как-то не расположен расспрашивать ее, зачем ей они! Ведь если она желает выложить за это миллион долларов, а ее семейка, как она утверждает, обладает огромными деньжищами и таким же могуществом, стало быть, все это, скорее, смахивает на ситуацию с джином, который предлагает исполнить ваше единственное заветное желание!
— Я хотел бы получить кафедру в департаменте истории в каком-нибудь из старейших университетов Новой Англии, — скромно сообщил он.
— Заметано! — воскликнула Дуглесс голосом аукциониста.
Что ж, если потребуется, она готова подарить этому университету целое новое крыло или пристроить к нему новый корпус!
— Ну, хорошо, — согласился Ли, — тогда сядьте на стул и поешьте. История эта — потрясающая! Я, быть может, даже сумею продать сценарий киношникам! И начинается она задолго до того, как несчастному старикану Нику оттяпали голову.
Он…
— Только — Николасу, — поправила его Дуглесс, — ему не нравилось, когда его звали Ником!
— А, конечно, пусть будет Николасом! — согласился Ли. — Так вот, еще ни в одной из книг по истории мне не удалось прочитать про то, что семейство Стэффорд через свое родство с Генрихом Шестым имело некоторые — достаточно, сомнительные, правда, — права на английский престол. Насколько я понимаю, никто из историков не удосужился посчитать эту информацию существенной! Стэффорды были прямыми потомками Генриха Шестого по мужской линии, а королеву Елизавету кое-кто вообще считал полным ничтожеством, да к тому же непригодной к тому, чтобы править Англией, еще и потому, что она — женщина. Вы, наверное, знаете, что в течение довольно долгих лет ее пребывание на троне не считалось достаточно легитимным?