Рыцарь

Певель Пьер

Потому что в городе раздавался именно набат.

— Пожар! — произнес Лорн, ни к кому не обращаясь.

Он протиснулся к балюстраде, но, в отличие от остальных, ему не нужно было водить головой, чтобы понять, в каком направлении смотреть.

Он уже знал, что увидит.

Пожар начался в квартале Красных Мостовых.

ГЛАВА 18

От самого дворца Лорн гнал лошадь галопом, но в Вязовом сквере ему пришлось спешиться. В приюте отца Эльдрэма бушевал пожар. Огромное пламя пробивалось через кровлю, вырывалось

из окон, лизало стены, поднимало вихри обжигающего пепла. Воздух раскалился так, что к приюту страшно было подойти.

К моменту, когда прискакал Лорн, уже ничего нельзя было сделать, и оставалось только надеяться, что огонь не перекинется на другие дома. К счастью, приют опоясывали дороги, которые изолировали его от ближайших зданий. Люди поливали крыши соседних домов, не сводя глаз с горящего приюта в ожидании малейшей искры, отнесенной ветром. Однако сам приют выгорал, и было ясно, что к утру от него останется лишь гора пепла. Что же до несчастных, которые, возможно, еще находились там…

Едва начался пожар, монахини попытались вывести людей. Жители квартала тотчас поспешили им на помощь; Ониксовые гвардейцы примчались, как только услышали набат. Здесь они обнаружили, что кто-то обмотал ручки дверей цепями и забил окна досками. Где было найти инструменты, чтобы перекусить звенья? Тем временем людьми, оказавшимися в ловушке, овладевала паника; некоторые лезли наверх и бросались из чердачного окна в пустоту. Подгоняемые пламенем, гвардейцы не стали медлить и сломали парадные двери ударами топора. Затем одни принялись бороться с огнем, в то время как другие с риском для жизни помогали выносить лежачих больных из подожженного здания. Баки передвижных насосов быстро опустели, и ведра с водой, которые по цепочке передавали к месту пожара, вскоре оказались бесполезными. Огонь пожирал все. Больше ничто не могло сдержать его, и люди сдались.

Огромное и яростное пламя, которое опустошало приют, освещало собравшуюся толпу, трупы, уложенные на мостовую, раненых, о которых заботились, как могли. Те, кому повезло больше остальных, всего лишь надышались дымом и перепачкались сажей. Они испуганно смотрели перед собой покрасневшими глазами, не слыша слов утешения. Приют отца Эльдрэма давал не только уход больным, но и кров бедным. Отцы и матери искали в толпе близких, супругов, сыновей или дочерей, выкрикивали их имена сдавленными от тревоги голосами, подчас испускали душераздирающий крик и падали на колени перед трупом.

Лорн осмотрелся, но не увидел отца Эльдрэма. Неожиданно он заметил Ваарда, который, с обгоревшими волосами и красным лицом, сидел на каменной тумбе, в то время как монахиня перевязывала ему лодыжку.

— Как ты? — громко спросил Лорн.

Огонь грохотал и трещал с такой силой, что людям приходилось почти кричать, чтобы быть услышанными.

Старый кузнец кивнул:

— Жив. Но скакать пока не могу.

— Это серьезно?

— Нет.

— А остальные?

— Тоже живы, я думаю.

Лайам и Логан присоединились к ним. Они вопросительно посмотрели на Ваарда, но тот пренебрежительно махнул рукой, давая понять, что рана пустяковая.

— Похоже, поджог совершили в нескольких местах сразу, — заговорил

Лайам. — А на дверях были цепи.

Как и все остальные, Лорн знал, что это означает.

— Где Йерас?

— Остался в башне, — ответил Лайам.

— Почему? — встревожился Лорн.

— Сибеллюс. Люди Андары сильно избили его сегодня вечером.

Выходит, этой ночью Андара взялся за главного архивариуса и поджег приют. Он нанес мощный удар, и, возможно, это еще не конец.

— Я не вижу отца Эльдрэма, — сказал Лорн.

— В последний раз, когда я видел его, он входил туда, — сообщил Логан.

Лорн повернулся к горящему приюту.

— Давно?

— Нет.

— И он еще там?

— Думаю, да.

— Лорн! — воскликнул Ваард. — Нет!

Но Лорн уже мчался туда.

— За мной!

Кузнец выругался, видя, как Лайам и Логан, не колеблясь, последовали за своим капитаном. Во-первых, потому, что они бросились в огонь сломя головы. А во-вторых, потому, что не мог поступить так же.

Лорн оторвал рукав рубашки и сделал из него маску, прежде чем войти в приют. Пламя ослепило его, жара оглушила. Казалось, воздух здесь кипит и пузырится.

— Туда! — вскричал Логан, указывая на лестницу.

Лорн и остальные взобрались по каменной лестнице, перила которой горели. Они были в главной части приюта. Пламя поднималось по стенам коридоров и заползало на потолок.

Почти ничего не видя, Лорн позвал:

— Отец Эльдрэм! Отец Эльдрэм!

Напрасно.

— Ищите! — приказал он своим людям.

Густой черный дым обволакивал лица и отравлял воздух. Они принялись открывать двери, из-за которых вылетали огненные шары, забегать в раскаленные комнаты, где пламя с оглушительным грохотом пожирало все на своем пути.

Они перешагивали через трупы, как вдруг Лайам закричал:

— Тут!

Он нашел лежащего без сознания отца Эльдрэма. Как только его перевернули на спину, тот очнулся и закашлялся.

— Будет жить, — сказал Логан.

— Быстро! Уносите его! — распорядился Лорн.

Но отец Эльдрэм запротестовал, когда Лайам и Лорн подняли его, чтобы унести.

— Нет, — простонал он. — Нет… Там…

— О чем он? — спросил Логан.

— Не знаю, — ответил Лорн.

— Там… в…

— Сейчас крыша рухнет! — предупредил Лайам.

Приют трещал и стонал, пожираемый пламенем. Конструкции здания с грохотом обрушивались одна за другой.

Черный священник сумел поднять руку и указал на закрытую дверь.

— Там… в той…

— Ты отвечаешь за него! — сказал Лорн Лайаму.

Он толкнул закрытую дверь и обнаружил комнату, объятую пламенем, а в ней два тела — маленькой девочки и мужчины. Отец, без сомнения, пытался спасти свою дочь, когда потолок обрушился. Он лежал ничком, оглушенный, обе его ноги были придавлены тяжелой балкой.

— Лайам! — проорал Лорн. — Уводи священника! Логан! Помоги мне!

— Но… — начал Лайам.

— Выполняй! Спаси священника и возвращайся, если сможешь!

Лайам повиновался, сознавая, что уже не успеет прийти на помощь Лорну и Логану, даже если умудрится вытащить отца Эльдрэма из этого ада.