Рыцарь
Шрифт:
Лорн склонился.
— Мадам, я пришел передать вам послание от Верховного короля, вашего супруга.
— Спасибо, рыцарь.
— Он шлет вам сердечные приветствия и надеется, что вскоре сможет вновь оказаться рядом с вами. И он выражает вам свою признательность за то, что в ожидании этого дня вы столь ревностно заботитесь о благе королевства.
Королева едва заметно улыбнулась.
— Моими устами Верховный король обращается к вам с просьбой, — продолжил Лорн. — Он не сомневается, что вы удовлетворите ее, и заранее благодарен вам за это.
Королева и Эстеверис,
— Какой просьбой, рыцарь? — спросил министр.
Лорн вынул из камзола письмо.
Эстеверис приблизился к нему, взял послание и вернулся с ним к королеве. Но та знаком велела министру распечатать его. Он помедлил, затем разломил печать из черного воска и развернул письмо. Он прочитал текст и повернул испуганное лицо к королеве. Теряя терпение, та почти вырвала послание из его рук.
Она тоже прочитала его.
И, едва заметно побледнев, обратилась к Лорну.
— Воля Верховного короля будет исполнена, — сказала она бесцветным голосом.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Осень 1547 года
ГЛАВА 1
Из всех Божественных драконов, которые некогда правили миром, но ушли в прошлое со смертью Дракона-короля, только один продолжал занимать, спустя века после окончания разрушительной эпохи Теней, трон одного из королевств Имелора. Это была Орсак-ир, Гидра Иргаэрда. Ее еще называли Великим черным драконом, некогда повелевавшим смертью и ночью.
Прибыв в Дорварсен, столицу Иргаэрда, всадник рысью пересек парадные плацы королевской крепости, после чего ловко спешился и взбежал по ступеням гигантской лестницы, такой широкой, что по ней могли одновременно подниматься не менее тридцати человек. Он вошел в здание и быстрым шагом преодолел несколько вестибюлей и коридоров. Шпоры сапог, бряцая, возвещали о его приближении, и все двери тотчас открывались навстречу посетителю, повинуясь молчаливому приказу таинственных безликих стражников в алых доспехах. Наконец он остановился перед двустворчатыми дверями, которые казались высеченными из цельной глыбы белого мрамора.
Щель между створками дверей была едва заметной, однако вскоре створки начали медленно и неслышно отдаляться друг от друга. Человек вошел в двери прежде, чем они окончательно распахнулись, и зашагал по длинному кроваво-красному ковру. Высокие своды необъятного помещения опирались на колонны, драпированные занавесями с изображением зловещего черного символа, очень похожего на символ Тьмы. Эти занавеси были такого же красного оттенка, что и ковер. Тут и там по залу виднелись неподвижные стражники в алых доспехах, вооруженные большими щитами и длинными копьями. Они выглядели карликами, пристроившимися возле постаментов гигантских колонн, которые возносились
Человек перешел на размеренный, почтительный шаг.
Однако он поступил так не потому, что убранство зала поразило его воображение.
И не потому, что тишина угнетала его.
Этот высокий, стройный и мускулистый мужчина носил одежду черного и красного цветов — цветов Иргаэрда. Он был в сапогах для верховой езды и в кирасе с украшенным насечкой нагрудником. С его плеч свисал плащ. Он отличался представительной внешностью, но на его надменном лице застыло выражение чрезвычайного высокомерия — высокомерия эгоистичного, безжалостного существа, для которого мир населен слугами. Он носил длинные рыжие волосы, имел правильные черты лица и уверенный взгляд. Он был красив, холоден, внушал тревогу. У его глаз были вертикальные зрачки, как у рептилии.
Его звали Лаэдрас, и в его жилах текла кровь Черного дракона.
Красный ковер пересекал зал по всей длине. Лаэдрас дошел до конца ковра и, склонив голову, с почтением опустился на одно колено перед высокими ступенями большого каменного помоста. По бокам ступеней замерли часовые в алых доспехах. Вокруг помоста, покрытого темно-красными коврами, стояли погашенные жаровни. А на самом помосте находился черный дракон.
Огромная гидра, семь чешуйчатых рогатых голов которой были почти неотличимы друг от друга.
Орсак-ир.
Дракон смерти и ночи.
— Поднимись… — начала одна голова.
— …сын мой, — закончила другая.
Лаэдрас выпрямился.
— К вашим услугам, матушка.
Он был одним из отпрысков Черной гидры. Принц-дракон, как называли Лаэдраса и его братьев. Кое-кто утверждал, что у нее семеро детей, по одному на каждую из голов. Если не считать глаз как у рептилии, принцы имели человеческую внешность, при этом они не старели и унаследовали долю могущества своей родительницы. Это превращало их в грозных противников, способных высвободить энергию Тьмы такой силы, какой можно уничтожить целый отряд солдат.
— Эскадра готова, матушка.
— Хорошо…
— Ты будешь…
— …командовать ею.
— Я исполню ваш приказ, матушка. Но…
— Что? — спросила одна из семи безостановочно движущихся голов, которые тем не менее не отводили взглядов от Лаэдраса.
Тот помялся, а затем спросил:
— Целая эскадра, матушка? Чтобы сопровождать дипломатическую миссию?
Глаза Черного дракона сверкнули; помолчав, все головы произнесли в унисон:
— До той секунды, пока не прозвучал первый пушечный залп, всякая война называется дипломатией.
ГЛАВА 2
Чтобы добраться до Вольных городов, королева решила спуститься по течению Эрдре на борту роскошного Плавучего дворца, который, по мнению мудрецов, являл собой одно из величайших и великолепнейших чудес Имелора.
Пустив лошадь галопом, Лорн устремился к лесу. За ним спешили еще двое всадников. У каждого была превосходная лошадь — нервная, породистая, сильная. Они скакали во весь опор.