Рыцарь
Шрифт:
В шатре я наклонился к Мани:
– В чем дело?
– Я сбегал к Идн, чтобы проследить за приготовлениями, – объяснил Мани. – Он хочет провести все прямо в шатре. А надо вернуться к тому месту, где жгли костры. И скажите милорду, чтобы он также бросил немного золы в чашу.
У входа в шатер Била горела дюжина свечей. Каменистую землю внутри разровняли и постелили там ковер. Бил сидел на ковре, поджав ноги под себя, а прямо перед ним находились винный мех, золотая чаша и золотой
– Ну вот и вы, – сказал Бил. – Теперь можно начинать.
Я поклонился.
– Позволительно ли мне коротко переговорить с милордом наедине?
– Это важно? – заколебался Бил.
– Думаю, да, милорд. Смею надеяться, вы тоже так сочтете.
– Мы с сэром Гарваоном подождем снаружи, отец, – сказала Идн. – Позовите нас, когда закончите.
– Я не стану выгонять свою дочь из шатра ночью. – Бил повернулся ко мне: – Вас устроит, если мы немного отойдем от лагеря?
Мы прошли сотню ярдов вверх по долине, потом Бил остановился и повернулся ко мне:
– Теперь вы можете объяснить, почему не пожелали говорить в присутствии моей дочери и моего преданного слуги.
– Потому что мне нужно дать вам совет, – объяснил я. – Будучи простым рыцарем…
– Понимаю. Какой совет?
– Вы называли меня чародеем. Я не чародей, но у меня есть друг, немного сведущий в магии.
– И он – или она – научили вас нескольким самым простым вещам, надо полагать. Ваша скромность делает вам честь.
– Благодарю вас, милорд. От всей души благодарю.
Я осмотрелся по сторонам в поисках Мани, но никого поблизости не увидел.
– У меня есть вопрос, сэр Эйбел. В прошлом вы достаточно искренне отвечали на мои вопросы.
– Возможно, недостаточно. Я прошу прощения.
– Если я последую вашему совету – то есть совету вашего друга, о близком присутствии которого я даже не догадывался, когда вы явились ко мне с просьбой одолжить вам коня, – вы ответите на один мой вопрос прямо и честно? Обещаете? Ибо в противном случае я не стану выслушивать ваш совет.
Я потряс головой:
– Это очень важно для меня, милорд.
– Тем больше для вас причин поклясться словом чести ответить на мой вопрос.
– Хорошо, я дам слово чести. Но только при условии, что вы не только выслушаете мой совет, но и последуете ему.
– Вы собираетесь приказывать мне?
– Ни в коем случае, милорд, но… Ладно, мне надо найти Поука. Так вы последуете моему совету? Я прошу вас.
– Выбор за мной? Если не считать того обстоятельства, что вы не дадите мне своего слова, покуда я не пообещаю последовать вашему совету?
– Да, ваша светлость.
– В таком случае я готов вас выслушать.
Когда мы вернулись в шатер Била, он приказал слугам оседлать коней для всех нас. Еще одна лошадь везла свернутый ковер, винный
– Мы возвращаемся обратно в ущелье, – сказал Бил Гарваону. – Думаю, вам следует ехать впереди. Сэр Эйбел будет замыкать процессию, возможно таким образом подвергаясь наибольшей опасности.
«На самом деле, – думал я, тащась в хвосте, – здесь надо говорить о наибольшем одиночестве». Мне приходилось то и дело натягивать поводья, чтобы мой жеребец держался за вьючной лошадью.
Между скал, за редкими деревьями и кустами по обеим сторонам Военной дороги, я не видел никаких врагов и, сколько бы ни напрягал слух, слышал лишь унылое монотонное пение ветра и мерный стук копыт. Луна сияла ярко, и холодные звезды хранили свои тайны.
Когда я выехал на скалистый выступ на горном склоне и посмотрел оттуда на наш лагерь, темные шатры и угасающие костры показались мне такими же бесконечно далекими, как звезды в поднебесье…
Глава 59
В ЙОТУНЛЕНДЕ
Бил приказал расстелить ковер между двумя черными кострищами и спросил всех нас, почему костров было два. Я пожал плечами, но Идн сказала:
– Наверное, сэр Гарваон знает. Вы объясните нам, сэр рыцарь?
– Первый костер они развели вот здесь. – Гарваон показал пальцем. – Потому что здесь самое лучшее укрытие от западного ветра, преобладающего в этой местности. Вечером следующего дня – или, возможно, через день – один из них понял, что костер можно увидеть с севера.
– И судя по всему, кто-то действительно увидел, – пробормотал Бил. – Теперь посмотрим, что увижу я сам, если вообще увижу что-нибудь. Еще раз предупреждаю всех: возможно, у меня ничего не получится.
Он посмотрел на чашу, которую держал слуга.
– Но она же серебряная! Где моя золотая чаша, Сверт?
– Я велела Сверту взять серебряную, отец, – сказала Идн. – Ты колдуешь при лунном свете, а не при солнечном. Это моя чаша для фруктов. Думаю, сегодня она принесет тебе удачу.
– Ты стала колдуньей? – улыбнулся Бил.
– Нет, отец. Я не сведуща в магии, но мне так посоветовал один мой друг.
– Сэр Эйбел?
Она покачала головой:
– Я обещала не говорить тебе, кто он такой.
– Одна из твоих служанок, полагаю.
Идн ничего не ответила.
– Впрочем, это не важно.
Бил опустился на колени на ковер, принял из рук слуги серебряный кубок, серебряную чашу, винный мех и наполнил кубок и чашу.
Мани подкрался поближе: чтобы лучше видеть, он запрыгнул мне на плечо.
– Прошу всех хранить молчание, – сказал Бил.
Он вытащил из кармана куртки маленький кожаный мешочек, из которого извлек щепоть сухих трав. Половину он высыпал в чашу, а остальное в кубок. Закрыв глаза, произнес заклинание.