Рыцарь

Вулф Джин Родман

– Можешь остаться, коли хочешь.

– Справедливое решение. – Теперь настала очередь Мани ухмыльнуться. – Значит, вы его рабыня, юная женщина? Мне послышалось, вы именно так сказали.

– Да.

– А я – его кот. Гораздо более высокая должность.

Я сделал знак Ури:

– Анс сейчас выйдет из-за поворота. Поэтому, если только тебе действительно наплевать, увидит он тебя или нет…

Она соскользнула с жеребца и встала у него под головой.

– Баки отправилась в Эльфрис, вернуть на место инструменты,

а я пришла сообщить вам, что ваш пес свободен.

– Он вернется ко мне?

– И никакой благодарности за тяжелый труд, проделанный нами? Я предупреждала Баки, что вы неблагодарны.

– Я благодарен, страшно благодарен. Но я собирался выразить свою признательность вам обеим, а сейчас у нас нет времени.

– Я побегу назад и брошусь Ансу под ноги, чтобы он споткнулся и упал, – предложил Мани.

Ури насмешливо улыбнулась.

– Да он же ничего не видит в двух шагах перед собой. Вы только посмотрите на него.

Я посмотрел, и он действительно сгибался под ношей чуть не до самой земли.

– Я надену седло обратно на коня, когда он доберется сюда.

– По крайней мере, он настоящий человек. Как я – настоящий эльф.

Мани презрительно мурлыкнул.

– Но ваш пес не похож на простую собаку, господин. И ваш кот не похож на настоящего кота.

– Гильфа отдали мне бодаханы, – сказал я. – Он говорит, что попал к ним еще щенком и они его вырастили.

– Но имели ли они право отдавать пса вам, словно свою собственность? Они боятся холодного железа.

До нас долетел голос Анса, ковылявшего по Военной дороге в сотне шагов от нас:

– Хозяин! Сэр Эйбел! Подождите меня!

Глава 60

ЧТО ВЫ ВИДЕЛИ?

Он еле слышно выговаривал слова, поскольку страшно запыхался, и мне пришло в голову, что, возможно, он звал меня так целый час или больше, а я не слышал.

– Я жду! – крикнул я. – И мы наденем седло на коня, когда ты подойдешь.

Я огляделся по сторонам в поисках Ури.

– Она смылась, – сказал Мани. – Но я не удивлюсь, если она прячется где-то поблизости и следит за нами.

– Я хотел спросить у нее, вернется ли Гильф ко мне, – объяснил я. – На самом деле я спросил, только она не ответила.

– Я могу ответить, – заявил Мани. – Спросите меня.

– Не можешь… – Я снова взглянул на дорогу, но увидел там одного лишь Анса. – Ладно, спрошу. Гильф вернется ко мне?

– Конечно нет. Знаю, вы не примете мои слова всерьез, но он не вернется.

Я молча смотрел на кота.

– Вы хотите спросить, откуда я знаю, – продолжал Мани. – Оттуда же, откуда следовало бы знать вам. Просто я хорошо знаю вашего пса. Явно лучше, чем вы. Вы отправили его на поиски вашего слуги Поука?

– Да. Ты присутствовал при этом.

– И сэр Гарваон тоже – поэтому вы двое не разговаривали. Но если вы послали вашего пса

разыскивать Поука, он будет искать Поука, покуда вы не прикажете прекратить поиски. Или покуда он не потеряет след окончательно и не будет вынужден притащиться обратно, чтобы доложить о своей неудаче.

Тут наконец к нам подошел Анс. Я взял у него седло, надел на хромого жеребца и сел верхом. Пока я затягивал подпругу, Мани запрыгнул на луку седла.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал я Ансу. – Я собираюсь присоединиться к лорду Билу, леди Идн и сэру Гарваону в ущелье. Потом мы спустимся обратно вниз.

Анс упрямо помотал головой.

– Мое место с вами, сэр Эйбел. Я поднажму.

– Как знаешь, – сказал я и легко ударил коня пятками по бокам.

Он пустился прихрамывающей рысью, и когда Анс остался далеко позади, я сказал:

– Наверное, ты считаешь меня мерзавцем.

– Положим, он действительно калека, – согласился Мани, – но у меня есть непреложное правило. Никогда не жалеть птиц, мышей или белок. А также мужчин, женщин и детей, за исключением нескольких близких друзей.

– Я обращаюсь с ним так сурово именно потому, что он калека, – объяснил я. – Он мог бы остаться жить со своей матерью, не особо утруждая себя работой или вовсе не утруждая, а после смерти матери опеку над ним взял бы старший брат. Но именно поэтому Анс и ушел из дома.

– Мне знакомо такое чувство, – сказал Мани. – Время от времени тебе хочется уйти подальше в лес и поохотиться самостоятельно.

– Точно. – Мы уже подъехали к самому ущелью, и я перевел жеребца на шаг. – Анс хочет быть полезным – выполнять настоящую работу, обливаться потом, напрягать силы и делить со своим господином все радости и беды.

Мани хранил молчание.

– Я своими собственными стараниями стал рыцарем. Это немалое достижение для простого паренька, рано потерявшего родителей. Анс боится, что вообще не найдет достойного места в жизни. Я пытаюсь показать, что у него оно есть, что кто-то с благодарностью принимает его услуги, и вовсе не из жалости.

– Сюда, сэр Эйбел! – крикнул слуга Била. – Его светлость ждет вас.

Я легонько хлестнул поводьями по холке своего хромого жеребца, который неохотно пробирался между камнями.

– Вы обращались ко мне, прежде чем я окликнул вас, сэр Эйбел? Если да, то я не расслышал ваших слов. Я приношу вам нижайшие извинения, сэр Эйбел.

– Нет. Я разговаривал со своим котом. Тебе не за что извиняться.

– Благодарю вас, сэр Эйбел. Вы очень добры. Они там, сэр Эйбел, за ручьем.

Я кивнул.

– Насколько я понимаю, его светлость не пожелал расположиться на привал на месте, где устраивал стоянку Поук.

– Кто-кто, простите?

– Поук – он мой слуга. – Мне пришлось легонько пришпорить своего белого жеребца. – Он останавливался здесь, чтобы дождаться меня.