Рыцарь
Шрифт:
– А, понимаю, сэр Эйбел. Его светлость посчитал неблагоразумным готовить еду, спать и… и вообще задерживаться на месте, где ему явилось видение. – Слуга очень тихо и очень вежливо кашлянул. – Я сам не имел чести лицезреть оное, сэр Эйбел. Но со слов милорда и миледи я понял, что видение было в высшей степени впечатляющим.
– Совершенно верно, – подтвердил я.
Голос слуги упал до шепота:
– Милорду не терпится обсудить все увиденное с вами, сэр Эйбел. Наверное, вам следует собраться с мыслями.
К
Мгновение спустя Бил поднял взгляд, помахал мне рукой и встал.
– Жеребец, которого я вам подарил, получил травму в сегодняшнем сражении. Так нам сказал сэр Гарваон. Мне бы хотелось подарить вам другого коня.
Я спешился.
– Мне бы тоже хотелось этого, милорд. Однако у нас осталось совсем немного лошадей и мулов, и большинство из них находятся в еще худшем состоянии, чем мой конь. У него сильный ушиб на ноге, очень болезненный, но вряд ли кость сломана.
– Однако вы одержали верх над ними, – улыбнулся Бил.
– Нет, милорд. Мы с ними сразились, но не более того. Наши люди – я имею в виду, люди сэра Гарваона и ваши – гордятся этим.
Я выжидающе умолк, но он не произнес ни слова.
– Они остались целы и невредимы, – продолжил я, – и наверняка извлекли полезный урок из схватки. Но что касается меня, то я считаю, что недостаточно просто сразиться с противником. Я бы предпочел одержать победу.
– Вы убили четверых, – сказала Идн. – Если верить словам сэра Гарваона.
– Поразительный подвиг, – добавил Бил.
– Два рыцаря и двадцать лучников и тяжеловооруженных воинов…
– Двадцать два, – поправил Гарваон.
– Спасибо, – коротко кивнул я. – Значит, по шестеро нас на каждого убитого ангрида. Нам следовало бы выступить лучше.
– Это некрасиво! – воскликнула Идн.
– Разумеется, миледи. Бой есть бой. Ни о какой красоте здесь говорить не приходится.
– Я имею в виду, что вы несправедливы по отношению к сэру Гарваону и его людям! – Она явно рассердилась.
Гарваон хотел было положить руку ей на плечо, но не осмелился.
– Одного великана сэр Эйбел убил в одиночку.
– Значит, он несправедлив даже по отношению к самому себе!
– Действительно, сэр Эйбел? – спросил Бил. – Коли так, вы заслуживаете гораздо большего, чем нового жеребца.
– Было темно, милорд. Я не видел, сколько наших людей сражается с ним.
– А вы видели хоть кого-нибудь?
– Это не важно, милорд.
– Ответьте на мой вопрос, сэр Эйбел. Вы знали, атакует ли еще кто-нибудь ангрида, которого вы убили?
– Нет, милорд.
– В Тортауэре не найдется ни одного рыцаря, который не воспользовался бы возможностью приписать себе подобный подвиг. – Бил взглянул на Идн и Гарваона,
– В таком случае я рад, что не являюсь рыцарем Тортауэра, милорд. Что же касается моего щита, то он сейчас находится у Поука. Он сплошь выкрашен в зеленый цвет и останется в таком виде до того времени, покуда я не совершу нечто большее, чем совершал до сих пор.
Идн встала и подбоченилась:
– Послушайте меня.
– Я уже не раз слушал, – сказал я, – и с удовольствием выслушаю снова.
– Прекрасно! Вас обоих не было в лагере, когда ангриды напали. Воинам и лучникам пришлось сражаться без вас, но они не бросились в бегство, как слуги; они оказали яростное сопротивление. Сколько времени вам понадобилось, чтобы спуститься отсюда к лагерю? Час, могу поклясться!
– Меньше, миледи.
– Да нет, час. Причем вы скакали вниз по крутому склону, рискуя сломать себе шеи, оба. Но вы вступили в бой и сделали все, что только в силах сделать два человека, сражаясь в темноте с великанами ростом вон с ту скалу.
– Да нет, пониже. – Я глубоко вздохнул. – Миледи, я не хочу с вами спорить.
Бил хихикнул.
– Но вам все равно придется, сэр Эйбел. Только сначала я хочу задать вам один вопрос. Я задал его сэру Гарваону, и он ответил. Вы ответите на мой вопрос прямо и честно, на сей раз без всяких встречных требований?
– Я никогда не предъявлял вам никаких требований, милорд.
– Не ставя мне никаких условий. Ответите?
– Да, милорд. Если смогу.
– Вы сражались верхом или пешим? Мне кажется, верхом, поскольку все-таки ваш конь охромел.
– По большей части пешим, ваша светлость. И главным образом стрелял из лука. Позвольте поинтересоваться, почему вы задали такой вопрос.
Улыбка на лице Била померкла.
– Возможно, настанет день, сэр Эйбел, когда мне придется повести сотню рыцарей в бой с ангридами. Я надеюсь, что ничего подобного не случится, и на самом деле исполнен решимости сделать все возможное, чтобы предотвратить такое. И все же это может случиться. Я постараюсь вести своих людей в бой смело, но хорошо было бы при этом руководить ими умно… если получится.
– Вы, рыцари, не страшитесь смерти, – сказала Идн. – Но мы, в отличие от вас, вынуждены беспокоиться за свои жизни. Я говорю «мы», но имею в виду людей вроде моего отца и моего брата.
– И себя тоже, – сказал Бил, – поскольку ты станешь королевой.
У Гарваона отвисла челюсть. Я торопливо проговорил:
– Я бросился в бой верхом, милорд, но, похоже, ангрид, которого я атаковал, хорошо видел моего жеребца в темноте. Тогда он и зашиб его камнем. Потом я начал пускать в него стрелу за стрелой, целясь в глаза.