С 3
Шрифт:
– Где? – с надеждой спросил он.
– В СИЗО.
– Нет! Не надо, - Дойников обернулся в сторону двери, мечтая поскорее свалить отсюда.
– Ну, как хотите, - пожал я плечами.
Мамонтов вернулся через полчаса после того как Дойников на негнущихся ногах все же покинул мой кабинет.
– Решил вчера проблемы? – поинтересовался он, наконец, застав меня одного.
– Решаю, - я поднял на него глаза. Не люблю, когда лезут в мои дела. Не следить ли ты за мной поставлен, помощничек? Или
– Если что, могу подсобить, - предложил Мамонтов помощ.
– Учту, - задумчиво проговорил я, все больше убеждаясь, что в одиночку провернуть дело с Ситниковым не получится. Нужен помощник. И Мамонтов вполне подойдет на эту роль. Хоть я ему и не доверяю, но это и не нужно. Раскрывать ему весь расклад не потребуется. С него достаточно знать, что Ситников – это лишь одна из ступеней к главной цели.
– Начали зарплату выдавать, - в наш кабинет забежала Ирочка и тут же унеслась дальше по маршруту.
– Зарплата - это хорошо, - констатировал Мамонтов. Встал со стула, потянулся, зевая, и только после этого обязательного ритуала пошел к выходу. – Ты идешь?
– Иду, иду, - оторвался я от чтения, написанного Дойниковым признания. Закрыл его в сейфе и вышел из кабинета.
Деньги выдавали на втором этаже через окошко. Здесь уже образовалась довольно большая очередь, но следователи стояли в самом ее начале, поэтому мы с Мамонтовым пристроились рядом.
– Ты проставляться-то будешь? – предъявил мне Войченко.
– Надеюсь сегодня, как вчера, не свалишь? – Сорокин тоже обернулся.
– Не свалю, - вздохнул я. Пить ни времени, ни настроения не было, но придется.
– На меня заняли! – огрызнулась появившаяся следом за нами Ирочка на недовольные выкрики, оказавшихся позади нее сотрудников милиции.
– На меня тоже, - втиснулась между мною и Войченко Акимова.
– Следаки совсем охренели, - раздалось с хвоста очереди.
– Поговори мне еще, - предупреждающе улыбнулась старший следователь и недовольные предпочли заткнуться.
– Возвращаю, - протянул мне червонец, догнавший меня на лестнице Скворцов. Получив деньги, мы с Сорокиным, Войченко и Ирочкой поднимались к себе на третий этаж.
В этот момент на меня налетела Журбина, что сбегала вниз по лестницы, купюра выпала из моих рук и нырнула между перилами в пролет.
– Ты куда жулика дел?! – закричала она мне в лицо.
– Дойникова что ли? – от неожиданности я не сразу сообразил, о чем речь.
– Так отпустил. Потерпевшая его не опознала.
– Вот ведь черт!
– раздосадовано воскликнула начальница. – Альберт, нужно раскрыть еще два дела!
– Да помню я, - стиснув зубы, чтобы не послать начальство в дальние дали, я развернулся и пошел искать улетевший червонец.
Эта неуравновешенная с каждым днем раздражала меня все
– Не это ищешь? – отвлекла меня от дум комсорг.
Захотелось забыть о сновавших мимо коллегах, схватить Светлану в охапку и утащить ее в свой кабинет, где разбить еще несколько ваз от страсти.
Кажется, она прочитала свою ближайшую судьбу на моем лице и отодвинулась на безопасное состояние.
– Не балуй! – говорил ее настороженный взгляд.
Пришлось вспоминать о заждавшейся меня в кабинете долгой и кропотливой работе по изучению уголовных дел в поисках зацепок.
А еще впереди маячила пьянка. Совершенно неуместная пьянка. Ведь у меня было дело намного ее важнее - Ситников, с которым надо было что-то решать. И делать это жестко, быстро и эффективно.
Светлана была забыта, и я пошагал вверх по ступеням.
Глава 16
Проснулся я в холодном поту. Рядом недовольно проворчал потревоженный кот Васька. Сев на кровать, я потянулся за кружкой. Отпил воды, уняв сушняк после вчерашней пьянки, и вспомнил сон. Он-то меня и разбудил.
А снилась мне тюрьма: деревянные нары, узкое окно с решеткой и я в роли заключенного.
– Хрень какая-то, - я поднялся, избавляясь от остатков сновидений.
Сходил на кухню, заглотнул аспирин с активированным углем и вернулся в спальню. Уснуть не получалось, одолевали тревожные мысли.
А вдруг это подсознание мне сигнализирует? Может я не все учел и что-то пропустил в цейтноте последних дней? Так, давай, Альберт, вспоминай. Ситников ловит с поличным Ольгу и требует пять тысяч откупных. Вроде все логично. Инспектор зарабатывает как умеет. Тогда что меня в этом раскладе напрягает? То, что деньги он хочет получить именно с меня? Так-то Ольга сама бы ему могла заплатить. Девушка она небедная. Но нет, он ставит перед Ольгой условие, чтобы та вызвала меня. Спрашивается - зачем?
А может ему от меня нужны не только деньги? Что если им движет уязвленное самолюбие? Не задумал ли он со мной поквитаться, и сейчас готовит мне ловушку? И как только, я передам ему деньги, она схлопнется, а меня привлекут за дачу взятки должностному лицу. Вот это будет умора - понятые с его стороны, понятые с моей стороны.
Нет, это не смешно, это провал. А мне нужна победа.
Или я нагнетаю? Ведь деньги куда важнее какой-то сраной мести. Причем там обида высосана из пальца. Единственный кто пострадал от нашей с инспектором ОБХСС размолвки, так это спекулянт Костик. Но считает ли так Ситников? Судя по тому, что я о нем знаю, должен. А как оно на самом деле – хрен его знает. Еще и этот сон дурацкий.