С 3

Живцов Николай

– И что ты собираешься делать? – задумчиво поинтересовался Скворцов, когда переварил услышанное.

– Брать взяточника с поличным, - заявил я, интонацией показывая, что другое развитие истории мною даже не рассматривалось.

– Сам? – Скворцов даже завис не секунду от удивления и тут же пошел в наступление. – Это невозможно. Ты же милицейский следователь. Лысенко не даст на это деньги.
– Вадик отрицательно замотал головой. – Тот случай с грабежом был хотя бы в его компетенции, а здесь взятка – это дело ОБХСС и прокуратуры. Пошлет он нас, и

Мохову до кучи настучит. И тогда нам совсем хана.

– Деньги уже есть, - остановил я его печальный прогноз.

– Откуда у тебя пять тысяч? – теперь в голосе инспектора УГРО слышалось подозрение.

– Взяток набрал за три месяца, - я рассмеялся.

Скворцов не поддержал.

– Шучу я, - оборвал я смех, поняв, что дал маху.

Вадик натянуто улыбнулся.

– Деньги мне дал один человек, - я встал с места и включил чайник.

– Пять тысяч? – ожидаемо усомнился Скворцов.

– Да дело не в деньгах! – вспылил я. Ну сколько можно подозревать меня во всех грехах? Сперва Болотов, теперь этот. Тоже мне, друг называется. – Дело в том, что мне нужна твоя помощь.

– Какая помощь? – не особо радостно спросил он, почуяв проблемы.

– Завтра вечером нужно будет нейтрализовать одного человека. Надо сделать так, чтобы он не добрался до места передачи денег. Например, обкатить его пивом с головы до ног, чтоб от него воняло за три версты, и тогда ему резко станет не до меня. Но есть одна загвоздка, этот человек - следователь прокуратуры.

– И ты предлагаешь мне напасть на сотрудника прокуратуры при исполнении? – съязвил Скворцов.

– Он будет не при исполнении, - как можно более спокойно объяснил я.
– Он подельник инспектора ОБХСС. Но он мне пока не по зубам, поэтому я решил его нейтрализовать, а не втягивать в дело о взятке.

– А бэха тебе, значит, по зубам? – усмехнулся Скворцов и, не дожидаясь ответа, добавил. – Я не буду нападать на следователя. И мне без разницы, взяточник он или нет. Меня за такое из органов выпрут. Если не посадят.

– Это не нападение, а несчастный случай. Шел мужик, поскользнулся, тротуары то от льда не чистят, и вылил пиво на прохожего. Совершенно обыденная ситуация. К тому же можно шапку на глаза натянуть, капюшон надеть или как-то еще замаскироваться. Вадик, я бы и сам это сделал, но я не могу быть в двух местах одновременно.

– Мне кажется, что ты что-то недоговариваешь, - поразмыслив, вместо того, чтобы согласиться выдал Скворцов. – Кто этот щедрый знакомый, что дал тебе денег? С кем ты собираешься брать инспектора ОБХСС с поличным?

– Пока не дашь свое согласие на операцию я не могу тебе рассказать подробности, - с сожалением сообщил ему я.

– Ну тогда мне пора идти работать, - Скворцов встал с места, намереваясь уйти.

– А я думал, мы друзья, - сказал я ему вдогонку.

– Друзья друг друга в темную не используют, - был мне ответ.

– Друзья прикрывают друг друга несмотря ни на что, - я тоже умею играть на эмоциях.

– Намекаешь, что пришло время отдать должок? – Скворцов резко

развернулся.

– Мне просто нужна твоя помощь. Я попросил, ты отказал. Обсуждать больше нечего. Можешь идти заниматься своими делами, - я откусил шоколад и принялся жевать, демонстративно не обращая внимания на топчущегося на пороге Скворцова.

Вадик сейчас сам с собой в раздрае. И в мутное дело вписываться не хочет и понимает, что должен мне за прикрытый побег жулика. А мне приходится наблюдать за его внутренней борьбой с расстояния. Давить нельзя, иначе перевесит не та чаша, и я останусь без так необходимого мне помощника.

– Это ведь не твоя операция? – наконец, прерывает он затянувшееся молчание. – Это операция свыше?

Я не отвечаю, не отрываясь смотрю на поверхность своего рабочего стола. Поднимаю взгляд лишь когда Скворцов возвращается за стол переговоров.

– Не понимаю, если это операция свыше, то зачем тебе я? – начинает он строить логическую цепочку. – Нельзя же разработать операцию без людей. В группе должен быть и следак, и оперативные сотрудники. Свои оперативные сотрудники, не чужие. И почему подыскиваешь сотрудников ты, ведь ты в этом деле только потерпевший.

– Потому что я в этом деле не только потерпевший. Наверху принято решение создать подразделение по борьбе с коррупцией, а я, как перспективный сотрудник, получивший поощрение от самого министра, был включен в его состав, - пришлось менять тактику и приоткрыть карты, раз уж Скворцов догадался.

– Смеешься что ли? Ты служишь только третий месяц. То, что тебе дали досрочно звание, не сделало тебя профи, - ожидаемо не поверил мне он.

– Так совпало. У меня вымогали вятку, я сообщил об этом кое-кому, а там, - я поднял палец к потолку, - как раз рассматривали создание антикоррупционного подразделения. Вот и решили на моем случае обкатать идею.

– То есть приказа о создании этого подразделения еще нет? – ухватил он самую суть.

– Вадик, я не знаю, - врать тоже надо меру знать, иначе не поверит.
– Меня с ним не ознакомили.

– Чапыра, ты во что ввязался? – спросил он.

– А что надо было пять тысяч отдать и не париться? – взбрыкнул я.

– Нет. Но взяточниками занимается ОБХСС. Мы твоего инспектора даже оформить по закону не сможем.

– С этой стороны все будет законно. В группе есть следователь городской прокуратуры, - заверил я Скворцова, все еще надеясь, что тот согласиться поучаствовать в операции. – А на счет ОБХСС. Помнишь с чего я начинал разговор?

– Хочешь сказать, что там все взяточники? – не поверил он.

Действительно, в такое трудно было поверить. К тому же это была неправда. Взяточником там был начальник. А честный подчиненный, получив предложение мог пойти к начальнику. Все же субординация у некоторых в крови.

– Нет, конечно, но мое начальство решило не рисковать и привлечь к операции сотрудников из других подразделений.

– Понятно, - задумчиво проговорил Скворцов. – Но кто это начальство ты мне не скажешь?