С 3

Живцов Николай

– Теперь это твоя проблема, - бескомпромиссно припечатал полковник. – Если эта не подлежит ремонту, то достань другую такую же!

– Товарищ полковник, мы машину не по пьяни пролюбили! Мы опасного преступника поймали! Собственными жизнями рисковали!

– Машину вам выделили не для того, чтобы вы за поджигателями гонялись! Ты думаешь у меня полный гараж свободных служебных автомобилей?! Я эту-то еле вам выбил! Нет у меня больше машин. Так что сам ищи себе транспортное средство! Понятно?!

– Так точно, - иной ответ все равно бы не засчитался. – У меня еще есть вопрос по нашему основному делу, - справившись с раздражением, сказал я.

–

Говори, - милостиво разрешил мне Шафиров, тоже обуздав свои эмоции.

– Вы уже определились кто будет следующим начальником городского ОБХСС?

– А какое это имеет отношение к делу? – задал он встречный вопрос, и доброжелательности в голосе не ощущалась.

– Прямое. Как я вам сегодня докладывал, операция в отношении подчиненного Цепилова прошла успешно - удалось получить на Ситникова компромат. Инспектор согласился на сотрудничество. Вот только он не тот человек, которого можно удержать одними лишь угрозами. Слишком себе на уме.

– Прям, как ты, - не удержался полковник.

Проигнорировав его издевку, я продолжил:

– Скорее обозлим его, и он сдуру начнет нам палки в колеса вставлять. Ему бы кость какую кинуть. Например, предложить место заместителя начальника.

Осмыслив с минуту высказанную мной идею, полковник кивнул.

– В этом есть резон. Лишних информаторов в подобных структурах не бывает. Хорошо, намекнем ему о новой должности через Болотова. Это все?

– Да. Я могу идти?

– Иди. Деньги только сдай, - эти слова застигли меня, как только я сделал шаг от стола к выходу.

– Точно. Забыл.

Шафиров никак не прокомментировал мою забывчивость, хотя, судя по усмешке в его глазах, язык у него чесался. Он внимательно наблюдал за тем, как я достаю конверт с деньгами из-за пазухи, протянул руку и поманил меня пальцами, чтобы я передал ему конверт.

– Валерий Муратович, - не сдвинулся я с места, - а могу я подержать у себя деньги еще пару дней?

– Что значит подержать? – подивился моей наглости полковник. Его рука так и осталась висеть в воздухе.

– Для дела нужно, - размыто объяснил я.
– Верну в целости и сохранности к концу недели.

– А ты не охренел?! – начальство чуть слюной не подавилось.

– Нет, - уверенно заверил я. – Хочу провернуть еще одну операцию.

– Какую еще операцию? – полковник резко откинулся на спинку кресла и недовольно уставился на меня.

– Сами же сказали, что с машиной помочь не можете, а нам с Мамонтовым она нужна.

– И ты решил ее купить на эти деньги?! – Шафиров аж задохнулся от возмущения.

– Ну, что вы, Валерий Муратович. Как вы могли обо мне такое подумать? Я честный человек и казенные деньги тратить не буду. Они мне нужны в качестве реквизита.

– Чапыра, ты чего задумал? – предупреждающе зашипел полковник и начал приподниматься.

– Ничего противозаконного, - спешно заверил я побагровевшее начальство. И не врал. То, что я решил провернуть, действительно, с точки зрения советского закона мошенничеством не считалось, наоборот, мои действия сочли бы за правомерные. Так что никаких препятствий для осуществления задуманного, я, как юрист, для себя не видел. Останавливало меня лишь отсутствие нужной суммы денег, ведь продавцу перед сделкой придется ее показать. Сама же идея родилась не сейчас, а тогда, когда я узнал, что в Союзе купить новый автомобиль довольно проблематично, и этот процесс может занять годы. Я же столько ждать был не намерен. Оставался вариант с подержанной тачкой. В отличие от новой,

ее можно было купить быстро, правда, по деньгам выходило дороже, так как цена подержанной машины в хорошем состоянии здесь была выше, чем у новой. Но это реальная, рыночная цена автомобиля. Была еще государственная, то есть та, которую устанавливал оценщик, без участия которого в Союзе ни одна сделка не обходилась. Дело в том, что для регистрации подержанного автомобиля ГАИ требовалось предъявить справку-счет специализированного комиссионного магазина. Так что покупатель с продавцом были вынуждены тащиться в такой магазин, где продавец сдавал свой автомобиль на комиссию, а покупатель тут же покупал его по цене, по которой магазин взял его на реализацию. Оставшуюся часть договорной цены покупатель передавал продавцу позже и за пределами комиссионного магазина, что было незаконно, продавцу же вообще сулило уголовное преследование за спекуляцию. Вот на этом я и хотел сыграть.

Но, кажется, не в этот раз.

– А ну-ка дай сюда, - Шафиров, наконец, дошел до меня и вырвал из моих рук конверт. – Все, свободен! Только попробуй во что-нибудь вляпаться и поставить под угрозу порученное тебе дело! – пригрозил он мне. – Сначала свои обязательства выполни, а потом уже махинации свои проворачивай!

– Как раз я свои обязательства выполняю! – процедил я ему в ответ. – В отличие от некоторых, что обещал делаю.

– Если ты намекаешь на путевку, то ты ее получишь как поощрение по службе, когда приказ о твоем награждении за задержание грабителей инкассаторов придет из Москвы. Сам же застопорил процесс. Вот теперь жди, когда в министерстве все перепроверят, - усмехнулся Шафиров.

Теперь уже я осмысливал услышанное.

Здание УВД облисполкома я покидал в удрученном состоянии. Помог, называется, товарищам.

– Тьфу ты, - сплюнул я с досады.

– Ну, чего там? – заценив мой пришибленный вид, настороженно спросил, дожидающийся меня на улице, Мамонтов.

– Жопа, - лаконично ответил я и свернул на дорожку, ведущую к автобусной остановке.

– Что прямо все плохо? – уточнил Семен.

– Остались мы без колес, новую машину не дадут, а операцию по ее покупке по госцене проводить запретили, - озвучил я нашу с напарником общую проблему.

– Ну и ладно. Я уж думал что-то серьезное, - расслабленно выдохнул Мамонтов.

– Тебе мало? – удивился я и подкинул еще.
– Пахоменко куда-то пропал. Как бы саботировать не начал. Придется навестить его еще раз, напомнить о договоренностях.

– Надо – навестим, - пожал плечами Мамонтов, словно для него это тоже не проблема.

– Ну хоть у кого-то все легко и просто, - пробормотал я.

– А нефиг все усложнять, - прокомментировал свою позицию Мамонтов.

– Это ты верно подметил, - согласился я с тем, что и у меня нет проблем. – Значит так. Сейчас возвращаешься в Отдел и прикрываешь там меня. А я пока по делам сгоняю. Личным, - добавил я, чтобы Мамонтов не навязал мне свою компанию.

Центральный рынок по понедельникам официально не работал, но цветы все равно можно было купить. Торговцы с ящиками-витринами, спасающими розы с гвоздиками от замерзания, выстраивались прямо вдоль забора.

– Какие люди! – встретил меня Гурам.

– Здорово, - протянул я ему руку для рукопожатия. Торговец вцепился в нее, и я сделал вывод, что наши отношения остались прежними.

– Долго вас тогда продержали? – спросил я.

– Трое суток, - вздохнул Гурам. – Хорошо, что земляки заступились. А сам как?