С 4

Калбазов Константин Георгиевич

— Вы о дружине, которая вроде как и дружина, но дружиной не является? — не удержался от каламбура Александр.

— Да, ваше величество.

— Ну, вы все же закон не нарушаете, а просто нашли в нем лазейку. Эдак мне тогда всю адвокатскую братию нужно перевешать, потому как они постоянно этим занимаются. Я не стану препятствовать вашим планам.

Вообще-то рассуждения об адвокатах яйца выеденного не стоят. Если только государь решит, что белое это черное, то плевать ему на все законы скопом, даже самые древние. Самодержец! И этим все сказано. Но надо

заметить, если он сказал свое слово, то уже не отступится. Если конечно ты не станешь зарываться. А Борис и не будет.

— Благодарю, ваше величество.

— Мелочи. Кстати, вам не кажется, что именовать себя моим вассалом не будучи таковым, несколько неприлично.

При этих словах Измайлов мысленно поаплодировал русской разведке. Если они сумели откопать даже это… Впрочем, методы и приемы разведывательных структур пока проходят свое становление и многое из того, что Борис почерпнул из детективов и шпионских романов для них настоящее откровение. Но было чему поучиться у них и представителям двадцать первого века. Потому как шпионы были всегда. Причем гениальные, создававшие свою сеть осведомителей. Эдакие резиденты.

— Де Пена проявил слишком серьезную заинтересованность во мне. Я фактически находился в его власти. Поэтому был вынужден пойти на эту хитрость.

— Лож, не достойна дворянина. А если хотите пойти на хитрость, то действуйте тоньше. Правильно поданные полуправда, намеки и недосказанность, способны произвести гораздо больший эффект, чем неприкрытый обман.

— Я учту это, вашевеличество.

— Непременно учтите, Борис Николаевич. А так как вы пока еще не поднаторели в этом деле, я помогу вам, дабы избавить от неудобства в следующий раз.

Российский царь Александр Третий предлагает вам вассалитет.

Вы желаете принять предложение?

Да / Нет

Даже не обсуждается. Из этого кабинета у него теперь два пути. Либо он выйдет отсюда вассалом. Либо его определят для протрезвления ума в какой-нибудь каземат. Поэтому он не раздумывая мысленно кликнул по иконке «Да», заработав тем самым одобрительный кивок царя.

— Вот теперь все в порядке. Можете идти.

— Слушаюсь, ваше величество.

Измайлов отдал честь, развернулся через левое плечо и двинулся на выход. При этом он спиной чувствовал внимательный взгляд проницательных глаз царя.

Вассал! Даже у государя их количество ограничено Системой. Поэтому личным вассалитетом в основе своей обладали князья и далеко не все бояре. Из стоящих рангом пониже, таковых должно быть единицы.

Одаренный? Да не смешите тапочки! Мало ли одаренных. И что, все они вассалы царя? Да если бы это было так, то Морозов не попытался бы подмять его под себя, а старался бы в интересах государя. Но он-то хотел посадить Бориса на поводок для себя.

Глава 22 И снова Вепрь

— Здравия тебе, Борис Николаевич.

Измайлов оставил в покое мясо и откинулся на спинку стула, вглядываясь

в стоявшего перед ним высокого и крепкого мужчину. Сам он был косая сажень в плечах, но подошедший превосходил его по всем параметрам. Причем, несмотря на успехи Бориса в рукопашном бое, с таким противником ему было не тягаться.

А он подрос. Причем, и в социальном плане. Плюсом к шестой ступени еще и личное дворянство, позволяющее ему быть посетителем ресторана при гостинице. Пошел в рост, на штурм следующего возрождения. Он конечно и первую жизнь еще не разменял, но оно ведь никогда не лишнее. Опять же, рост это всегда хорошо. Нет ничего хуже болота. Ну или в среде социалистов он пошел вверх по карьерной лестнице.

К слову, Бочкарева в их последнюю встречу так и топталась на месте. Похоже для партии она была важна на своем месте. И девушка преданно торчала на пятой ступени. Хотя быть может и в шаге для получения нужного уровня «Науки». Убеждения и вера это тот цемент, который ничем не перешибешь. Если только уверовавший не разочаруется. Как тот же Травкин, отказавшийся от террора.

— Денис? Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, — произнес Борис указывая на стул напротив себя.

— Так-таки и не ожидал? Это после встречи-то с Алиной? Не заставляй меня в тебе разочаровываться.

— Да мне как-то без разницы, разочаруешься ты во мне или нет. От слова совсем. Мне казалось, я дал вам понять, что меня ваши идеи не интересуют. Тебе что-нибудь заказать? — поведя столовым ножом над своим стейком, поинтересовался Борис.

— Нет. Благодарю, — останавливая официанта отрицательным жестом, ответил он и продолжил. — Но тем не менее, ты сейчас собираешь молодняк, который оказался на обочине жизни и помогаешь им обрести достойную жизнь.

— Перспективный молодняк, Денис, а не всех подряд, — ткнув ножом в его сторону, уточнил Измайлов.

— Лиха беда, начало, — пожал плечами Новиков.

— В любом случае, ваши убеждения меня интересуют мало.

— Знаю.

— И чем вызвано твое появление? Только не говори, что оказался здесь случайно.

— Не случайно. Земля слухами полнится, что ты собираешь свой отряд боевых кораблей.

— Почему-то меня это не удивляет.

Информированность Новикова для Бориса не стала откровением. Алина ведь указывала на то, что за ним присматривают. А члены экипажа, уже проданного, «Разбойника», являвшиеся ядром его будущего отряда, знали о его планах. Так что этой информацией владел и ЦК социалистов.

— Ты собираешься сформировать роту морской пехоты, замаскировав ее за невероятно раздутый штат экипажа танкера.

— И? Хочешь предложить себя на должность командира роты? — отправляя в рот кусочек мяса, поинтересовался Борис.

— Кхм. Вообще-то, только взводного.

— Комроты, Денис. Только комроты. И только через вассальную присягу.

— Вассал? Офицер Добровольного флота не может быть ни чьим вассалом.

— А кто сказал, что я предлагаю тебе офицерские погоны? Ты аттестованный унтер. Или что-то изменилось?