С болью в сердце
Шрифт:
Боже!
Закрываю рот руками. Дышу через раз…
На меня с новой силой обрушивается боль и воспоминания из прошлого. Окатив меня с головы до ног, второй волной тут же осознание, что у него горе. Большое. И мне плохо, только от одного понимания, что ему сейчас тяжело.
Из меня вырываются тихие рыдания. Если мне так больно, то каково сейчас ему?
Горячие слезы текут по холодным щекам.
— А этого ребенка я "купила" у соседки по палате…
Этого? С таким равнодушием,
Коля молчит. Обессиленно оседает на скамью. Закрывает лицо руками, согнувшись.
Но тут же начинает лупить руками по скамейке. Соскакивает, со всей силы пинает урну. Та отлетает в дерево, содержимое рассыпается.
Всегда сдержанный, дает волю своим эмоциям. И я даже не представляю насколько ему погано.
Сползая спиной по колонне ротонды, за которой я стояла, сажусь на ледяную и мокрую траву. В полной прострации.
— Как ты это провернула?
— Это не важно. Мне помогли… Поэтому я ушла к другому, понимаешь? Я не могла больше терпеть! — в ответ кричит, захлебываясь слезами.
Резко успокоившись, берет себя в руки.
— Вот тут указано место на кладбище, где похоронен наш сын… — вкладывает ему в руки. Уходит.
Коля побрел в другом от нее направлении. В шоке.
Вот сейчас ему нужна помощь. Он сам не вывезет. Но из меня помощник никакой. Может ему нужно какое-нибудь успокоительное?
Быстро вытерев слезы и взяв себя в руки, встаю.
Пока он не исчез из моего поля зрения, замечаю боковым зрением приближающуюся тень, кидаюсь в ту сторону за помощью. Попрошу позвать кого-нибудь из врачей.
Не успев открыть рот и выйти из тени, кто-то дергает меня назад, закрывая ладонью рот. Не успеваю ничего сообразить, чувствую резкий укол в плечо.
Ноги становятся ватными, я оседаю. Меня резко расслабляет и мой мозг отключается.
Глава 29. Стержень и сила
Состояние полной беспомощности. Впервые.
Раньше в любой ситуации, я знал, как поступить. Но не сейчас.
Сейчас я как тряпичная кукла. Амебоподобная.
Не знаю, что делать?
Дать волю эмоциям, и разнести здесь все к херам?
Или пойти "нажраться"? Чтобы забыть все.
А что, собственно, забывать?
В полном непонимании бреду… куда? Да, я не знаю…
Как не мой? Да, мой же.
Сжимаю в руках сильнее бумажку, что она мне сунула. Первый порыв — выбросить. Но засовываю в задний карман джинс, даже не взглянув на ее содержание.
Это же бред? Да?
Конечно, бред. Что еще могла эта полоумная выдумать. У нее за год мозг перестал функционировать правильно. Вот и все…
А зачем ей врать?
Я, вообще, нигде уже смысла не вижу.
Уже чувствую, что продрог. Шмыгать носом начинаю. Не хватало еще заболеть, для полноты картины.
Возвращаюсь обратно в фойе клиники.
Совсем разбитый опускаюсь на ближайший диван. Запрокидываю голову назад закрывая глаза. Мне надо несколько минут. Я норм. Сейчас буду.
Вокруг меня суматоха. Беготня. Краем уха слышу — привезли кого-то “тяжелого”.
Отстраняюсь от этого. Надо, хоть немного, себя в кучу собрать.
Но мне не дают.
— Колян, — неожиданный выкрик Марка. — Где Сандра?
С большим усилием поворачиваю голову в его сторону, разлепляя глаза.
— У врача, где она еще может быть? — тяжело вздыхая.
— Нет ее у врача. Медсестра сказала, вышла на улицу и пропала…
Ловлю его встревоженный взгляд.
Таааак…
Закатываю глаза. Сандра, ну, сколько можно?
— Опять сбежала? — на всякий случай уточняю, может он уже в курсе.
Пожимает плечами в ответ.
— Пойдем искать…
Не успел я встать, как в холл клиники влетает, в прямом смысле этого слова, тайфун. Раскрасневшийся запыхавшийся Летунов. Злой, но в глазах отчетливо читается страх. Что еще стряслось? Нам всего мало же!
— Александр Викторович? — привлекаю его внимание.
Не сразу нас заметил.
— Где Сандра? — рявкает.
Наверно, узнал, что ее нокаутировали.
— Сбежала… — констатирует Марк.
Посмотрев поочередно на нас как на идиотов, опускает взгляд на телефон в своей руке.
— Отследили сигнал? — берет трубку. — Отсюда? … Ну-ка, веди меня…
Срывается с места, как раз в сторону куда уходила Сандра, когда пошла на процедуры.
Уверенным шагом быстро обходит медсестру, которая встала у него на пути, не обращая внимания на ее возгласы.
И мы направились за ним, проходя мимо медсестры только пожимаем плечами.
— Охрана! Охрана! — кричит.
Ой, что сейчас начнется…
Я еще не знаю, что происходит. До моего мозга туго доходит информация. Но вот в груди неприятно щемит.
Откуда-то издалека раздается мелодия, которая стоит на звонке у Сандры.
Летунов открывает дверь в палату. Заглядываю. Никого. Телефон на тумбочке. Куртка на стуле. Ботинки под кроватью. Она что, убежала в тапочках?
Странно! В сердце екнуло что-то беспокойно.
— Нет! Только телефон… Где эти двое? — продолжает разговаривать по телефону. — На парковку их, к моей машине… И Астахова мне не упустите, ясно?
— А вы куда смотрели? — обращается уже к нам.
— А что случилось? — отмирает Марк.