С болью в сердце
Шрифт:
А я стою, как воды в рот набрал. Я уже понял что случилось плохое.
— Случилось… — не договорив, забирает телефон с тумбочки и выходит из палаты.
Идет мимо набежавшей охраны. И как ни странно, вместо того, чтобы его задерживать, они расступаются.
Всё! Еще одного треша мое сердце сегодня не выдержит.
На ватных ногах плетусь за всеми.
На парковке Летунов устраивает взбучку двоим парням. Стоп. Одного я знаю. Точно. Видел сегодня на парковке около школы.
— Я вас зачем
Что-то бубнят в ответ. Их детский лепет перекрикивает сорвавшийся с цепи мой "мотор". Как бы совсем не остановился.
— И? Вы оба поперлись за ней? — орет на них.
— Нет. Я остался с Ситниковым… — оправдывается тот, кого я видел.
— А с Сандрой кто остался?
— Мы подумали, что пока она в больнице ей ничто не угрожает…
— Идиоты! Подумали они! Вам противопоказано думать! И Сандру проморгали, и эту упустили. Оба уволены!
Оседает, облокачиваясь на свою машину. По виду выглядит спокойным. Но глаза его выдают, там дикий ужас.
— У Астахова она! Это я виноват! — разбито.
Мои самые страшные предположения подтвердились.
Вдыхаю поглубже, надеясь остановить бьющееся в истерике сердце.
Не помогает.
— Что вы сделали? — твердо спрашиваю. — И с чего вы взяли, что она, именно, у Астахова?
Извилины, наконец-то, начинают выполнять свои функции. Думать!
В свете последних событий, могу предположить, что Сандра может быть в полиции.
Эта мадам предупредила, что если выкинете что-нибудь — пожалеете.
Получается, прилетело откуда не ждали. Выкинул что-то отец. И, вполне, она могла ее задержать, как меня сегодня.
Хотя, почему ее? А не ее отца?
И что он такого мог сделать, что трус Астахов пошел на крайние меры?
— Поставил Астахову ультиматум… — обессиленно выдыхает. — А он решил перейти к действиям.
— В полицию надо сообщить. Он связывался с вами? Выкуп просил?
Мой мозг окончательно пришел в себя. Уже есть несколько идей.
— Какая полиция? Я сам…
Кто бы сомневался? А может майорше позвонить?
— Так… Есть мысли? Мне сейчас не помешают две светлые головы. Вы со мной?
Вопрос он задал чисто ради приличия, без возможности отказаться. Поэтому мы уже едем за машинами Летунова. Его и еще две с охраной.
Марк со мной. Каждый думает о своем. Молча.
Уже начинает светать. Раннее утро. Я опять не спал. Не до этого, в данный момент.
Пока Летунов на повышенных тонах разговаривает со своей службой безопасности, Ольга Владимировна разливает нам свежесваренный кофе. Взбодриться нам не помешает, я уже носом клюю. Она тихонько всхлипывает и глаза на мокром месте.
— Все будет хорошо… — сжав ее руку, успокаиваю.
Но что-то пошло не так, и она заходится еще больше в
Да уж…
— Оля, перестань, пожалуйста… — вздыхает Александр Викторович. — С ней все в порядке… Иди поспи…
— Поспишь тут… — тяжело вздыхает, но вроде, успокаивается.
Обнимает и гладит ее по волосам.
Это так нежно и чутко.
Я бы тоже хотел так обнять Сандру, прошептать на ухо, что все будет хорошо. Что мы справимся со всем.
Но она не обычная девушка. Внутри у нее стержень и сила, покруче моих, как прискорбно бы это ни звучало. Она себя в обиду не даст. Уверен.
— А что случилось? Вы чего все здесь? И не спите… — неожиданно из соседней комнаты выплывает в махровом халате Линда.
Марк с ужасом в глазах колыхнулся на ее голос. Мы с ним переглянулись, безмолвно просит поддержки. Киваю незаметно.
Ей нельзя говорить. По словам Сандры, ее сестра та еще истеричка. А беременная истеричка вдвойне опасна. В первую очередь для себя и ребенка.
И родители не в курсе, насколько я помню.
Но Линда ничего не поняв, трет глаза и плюхается на диван рядом с Марком. Прикладывается ему на плечо.
— А где Санька? — сонно зевая.
— В больнице на обследовании… — отвечаю после недолгой паузы. — Нехорошо себя почувствовала…
— Опять сердце? — тут же просыпается и с тревогой оглядывает всех.
— Нет… — резко. — Просто голова закружилась…
— Может она беременна? — успокоившись, начинает строить версии.
А мне как-то не по себе стало. Обсуждать эту тему без Сандры, еще и при ее родителях.
— У меня было такое… — выдает Линда.
Округлив глаза, понимает, что сама проболталась.
— Что, такое? — спрашивает ее мама.
Сейчас все плохо соображают. А вот Александр Викторович сидит в расслабленной позе с невозмутимым выражением лица.
— Аааа… — и переводит взгляд на Марка, ищет там спасения.
Но Марк походу сам был не готов. Только сжимает ее руку сильнее.
А та виновато смотрит на отца.
— Ну, и? Когда вы собирались сказать? — с обидой в голосе произносит Александр Викторович.
Эти двое в небольшом шоке. Только Ольга Владимировна в непонятках.
— А что они должны сказать?
— А ты откуда знаешь? — вместо ответа матери, кидает предъявы отцу. — Следишь за нами?
— Да, за вами глаз да глаз нужен…
— Мам, он следит за нами… — жалобно.
— Саша, это правда?
— Конечно, правда… — без тени смущения. — А когда вы бы сказали? Когда уже родила? Всё жена, готовься стать бабушкой!
— Ой! Какая радость…
— Кто-то обещал мне, до свадьбы ни-ни… — прищурившись, смотрит на будущего зятя.