С Днем Постояльца!
Шрифт:
Рядом с ним шло маленькое существо около трех футов ростом, держась за его плащ темно-коричневой енотовой рукой. Он был пушистый, кремово-коричневого цвета, и шел на двух ногах. На его теле мех был пышным и густым, но ниже колен и локтей он становился более гладким и темным. Длинный пушистый хвост позади него свернулся, как у белки, буквой S. Голова у него была круглая, с небольшой темной мордочкой и очаровательным кошачьим носиком. Его глаза тоже были круглыми и огромными, светящиеся бледно-желтым светом, когда они ловили угасающий свет. Его уши были слоистыми, оборчатыми и дрожащими, расправленными вниз, как два висячих цветка по бокам головы. Когда он шел, то,
Человек в плаще продолжал идти.
Маленькое существо затряслось, словно не зная, что делать, и бросилось за ним, снова схватившись за край его плаща.
Прибыл представитель дрифана.
Глава 2
Шон встретил дрифана у двери. Она распахнулась прямо перед ним, и мне не пришлось просить об этом «Гертруду Хант», что сделало меня до смешного счастливой. Он бросил на гостя быстрый взгляд и отступил в сторону, приглашая дрифана войти. Персона в плаще вошла в гостиную.
— Добро пожаловать в «Гертруду Хант», — поприветствовала я. Я решила, что встретиться с ним в гостиной — лучшая стратегия. Чем меньше времени он проведет в гостинице, тем лучше.
Дрифан склонил голову набок. Маленькое существо у его ног, казалось, вот-вот упадет в обморок от напряжения.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Из-под капюшона раздался ровный голос:
— Я лучше постою.
Я села на диван. Орро маячил в дверном проеме кухни слева от меня, а Калдения сидела в мягком кресле у окна в дальнем правом углу, потягивая чай и делая вид, что она сама по себе.
Гость откинул капюшон. Тот же набор генов, что породил людей, вампиров и отрокаров, распространился далеко по галактике, но лишь взглянув на дрифана, становилось понятно, что человеческого тут осталось мало, в лучшем случае его можно было назвать дальним родственником. Его непохожесть бросалась в глаза.
Его лицо было угловатым, лишенным человеческой мягкости. Его нос был резко очерчен, как и скулы, а ноздри напоминали скорее кошачьи, чем человеческие. Светлые и темные узоры окрашивали его орехово-коричневую кожу, такую можно было бы увидеть на куске полированного красного агата. Они не были вытатуированы или нарисованы. Вместо этого они казались естественной пигментацией его эпидермиса. Его большие янтарные глаза слегка светились жутковатым светом, а рука, держащая посох, имела длинные янтарные когти. Прямые и распущенные волосы падали серым занавесом на лицо. Он был безбород, но с верхней губы свисали длинные седые бакенбарды.
— Приветствую тебя, хранительница, — мелодичным голосом произнес дрифан.
— Приветствую вас, вестник дрифенов. — Приветствием я исчерпала все знания о дрифенских любезностях из записей Виктреда. Мы были предоставлены сами себе. — Меня зовут Дина Демилль. Мужчина у двери — это Шон Эванс.
Дрифан медленно кивнул.
— Зовите меня Зедас. Моя госпожа, которой нет равных, та, чье сердце бьется с силой горного водопада, та, кто решительна, как солнце, изящна, как луна, непреклонна, как живой камень, но в то же время гибка, как поток чистой воды, бьющийся о скалы, та, кто тысячами убивает врагов, та, кто укрывает своих друзей, та, кого боятся воины, уважают ученые, любит ее дрихт и признает император, шлет вам привет.
— Круто, — сказал Шон.
Я бросила на него предостерегающий взгляд.
— Для нас это большая честь.
— Вы благословлены, ибо она выбрала
Зедас крутанул посохом и начертил им широкий круг. Дальше последовала рябь, как будто воздух стал жидким. Пространство между нами замерцало, и в гостиной появилась голографическая проекция поразительной четкости. Перед нами предстал тронный зал с грубым троном на возвышении, вырубленный из нежного, полупрозрачного белого камня, насыщенного прожилками алого цвета, местами такими частыми, что они превращали его в кроваво-красный. Резьба была настолько примитивной, что казалась почти доисторической. Я бы предположила, что это очень качественный нефрит из куриной крови, но красный цвет этого камня произошел от киновари. Киноварь потемнела до коричневого цвета из-за воздействия света. Древний трон купался в свете, льющемся из окна, и прожилки его были живыми и яркими.
Все остальное вокруг трона говорило о ремесленном мастерстве и сдержанной роскоши. Пол напоминал реку с чередующимися лентами малахита и оникса цвета теплого меда, стекающими от помоста к стенам. Деревянные колонны, квадратные и искусно вырезанные, поднимались от пола ввысь. Дерево, напоминающее акацию, покрытое прозрачным слоем смолы, было не окрашено, но отягощено рисунком. Стены соответствовали колоннам, где богато украшенные каменные рельефы чередовались с изящными металлическими экранами, изображающими странных птиц и животных с драгоценными глазами, и картинами, почти неземными в своей простоте.
Изображение сдвинулось, когда носитель камеры прошел через высокий дверной проем к внешнему балкону, который огибал все здание под выступающей крышей. Здесь пол был выложен полированным серым камнем, окаймленным такой же каменной балюстрадой. Каменные колонны поддерживали высокий карниз. За балконом простирался океан воздуха. Далеко внизу поднимались небольшие горы, покрытые деревьями, которые с такой высоты напоминали изумрудно-зеленый мох. В воздушных потоках парила огромная птица, гибрид орла и кондора, с темным сапфировым оперением. Она выглядела достаточно большой настолько, что могла унести человека.
Проекция исчезла.
— Надеюсь, этого достаточно, — сказал представитель.
Так много мелких деталей, которые должны были быть идеальными. Не было двух одинаковых панелей или колонн, и узоры были тщательно подобраны. Это была тонна работы, а нам даже не показали спальню. Насколько было известно, они спали в гнездах.
— Да, — сказала я. — Сколько существ будет сопровождать вашу сеньору?
— Со мной будет еще четверо.
Дерьмо. Мне придется сделать дополнительные комнаты.
— А каковы диетические предпочтения вашей хозяйки?
— Она предпочитает овощи и фрукты, приготовленные слабо или совсем не приготовленные, холодноводную рыбу, хорошо приготовленную, и редкое красное мясо. Для ее первой трапезы у нее есть особая просьба. В нашем языке нет эквивалентных слов, а мой рот стар и занемел на своем пути, поэтому я не могу формировать звуки. Я привел этого мелкого, чтобы он объяснил все за меня.
Он кивнул на мохнатое существо. Оно отпрянуло, но Зедас посмотрел на него. Мохнатое существо шагнуло вперед, сжав лапы в единый кулак. Мизинец на его левой руке отсутствовал, обрубок был оборван, как будто его отпилили. Он поймал мой взгляд и сжал лапки в кулаки.