С Днем Постояльца!

Эндрюс Илона

Я не могла с этим поспорить. Мы получили серьезную взбучку. Я знала, что противостояние с дразири будет дорого стоить, когда бралась за эту работу, но стоять в стороне, когда уничтожается целый вид, было выше моих сил.

— Я бы сделала это снова, — сказала я ему. — Я бы снова приютила хиру.

— Ну конечно, ты бы так и сделала. И именно поэтому мне нужно, чтобы ты открыла для меня дверь в Баха-чар.

— К Уилмосу собрался?

Шон кивнул.

Уилмос владел оружейным магазином на галактическом базаре. Он также руководил бригадами наемников и заключал сделки между частными солдатами и людьми, которые хотели их нанять. Как

и Шон, он был оборотнем без планеты, и именно он дал Шону работу на Нексусе. И маленькая часть меня беспокоилась, что как только Шон откроет дверь Уилмоса, он уже не вернется назад.

Острая и холодная тревога пронзила меня.

Я не могла привязать Шона к гостинице. Если он захочет уйти, значит уйдет. Это означало бы, что нам не суждено быть вместе. Я должна буду отпустить его.

Вернуть оружейные системы обратно в строй будет дорого стоить, а мне очень хотелось иметь денег про запас, на случай, если дрифены или Ассамблея подбросят проблем. Я мысленно провела инвентаризацию наших средств.

Агрх.

— Как много тебе надо?

Шон задумался и повернулся ко мне с серьезным выражением лица.

— Один доллар. А может, и три.

Я закатила глаза.

— На Нексусе мне хорошо заплатили.

— Это твои деньги. Ты их заслужил.

— Чертовски верно, и я буду тратить их так, как мне заблагорассудится. Прямо сейчас я богаче тебя.

— Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

— Я спросил гостиницу. Она не открывает мне дверь в Баха-чар, но зато дает мне полный доступ к твоим финансам. Я могу ограбить тебя вслепую.

— Ты думаешь, что можешь. Серьезно, сколько нам нужно?

— Я ничего не узнаю, пока не доберусь туда. Дина, ты должна решить, будем мы вместе или нет.

— А какое это имеет отношение к делу?

— Если я собираюсь жить здесь, ты должна позволить мне внести свой вклад. Это справедливо. Ты отвечаешь за гостей, а я отвечаю за их безопасность. Вот чем я занимаюсь.

И он был прав. Это было справедливо.

Я оттолкнулась от лестницы.

— Я открою тебе дверь. Но только если ты пообещаешь не тратить все, что у тебя есть, на модернизацию гостиницы. Ты истекал кровью из-за этих денег.

— В основном я заставлял других людей истекать кровью из-за этих денег. — По его лицу пробежала тень. — Теперь я использую их для чего-нибудь хорошего. Для того, что мне нужно.

Мы вместе прошли на кухню.

— Ты вернешься домой к обеду?

— Я постараюсь, — пообещал он.

Глава 4

Отделка помещений дрифенов заняла целую вечность. Мало того, что все должно было быть замысловато и богато украшено, так мне еще было трудно сосредоточиться. Я все время беспокоился о Шоне, об Ассамблее, о приезде дрифана, о Рудольфе Питерсоне…

Магия потянула меня за собой. Калдения хотела привлечь мое внимание. Я открыла маленький двусторонний экран на ближайшей стене.

— Да, Ваша Милость?

Калдения пристально посмотрела на меня.

— Уже три часа, моя дорогая.

В три часа мы пили послеобеденный чай, при условии, что гостиница не подвергалась нападению и не была полна заклятых врагов, пытающихся установить хрупкий мир.

— Сейчас буду.

Я могла бы сказать «нет». У меня было слишком много дел и слишком мало времени. Но я тоже скучала по нашим чаепитиям. Несколько месяцев назад в гостинице жили только мы с Калденией, и даже после

того, как Орро поселился у нас, он редко присоединялся к нам за чаем. В конце концов мы уговорили его поужинать с нами, но он действительно чувствовал себя более уютно, сидя на кухне и исподтишка наблюдая за выражением наших лиц, пока мы ели его блюда. Пару раз я осмеливалась приготовить ужин, чтобы он мог отдохнуть вечером. Оба раза я нацеливалась на простые вещи, такие как стейк или жареная курица. Он съедал еду, а потом неловко похлопывал меня по плечу или по голове, в зависимости от того, что было ближе, чтобы я знала, что она не совсем вызвала у него отвращение. Но мы с Калденией любим посидеть вдвоем, поэтому я с удовольствием выпью с ней чаю.

Через тридцать секунд я вошла в чайную комнату. Я создала ее несколько месяцев назад по заданию Калдении. Она хотела сидеть высоко и наслаждаться видом, поэтому я построила небольшую башенку рядом со столовой, и чтобы добраться до нее, нужно было подняться по короткой лестнице. Сегодня лестница казалась немного утомительной. Возможно, я сделала ступеньки слишком крутыми.

Как и все места, которые занимала Ее Милость, чайная комната была непримиримо роскошным и в то же время элегантным помещением. Окна занимали три четверти площади круглой комнаты, открывая прекрасный вид на район Авалон, расположенный прямо через дорогу от нас. У меня был выбор между садом и улицей, и я выбрала улицу, потому что Калдения любила наблюдать за людьми. Размышления о приходах и уходах наших соседей доставляли ей бесконечное удовольствие, и она предсказывала романы и с пугающей точностью, определяла разводы и увольнения. Никто из соседей даже представить не мог, что бывшая галактическая тиранша наблюдает за каждым аспектом их жизни.

Я пересекла палисандровый пол и присоединилась к Калдении за круглым столом в центре комнаты. Стол был вырезан лазером из куска граната, добытого за много световых лет отсюда, и Калдения обожала его. Она сказала, что он напоминает ей кристаллизованную кровь.

Я взяла маленький стеклянный чайник, налила жасминовый чай в чашку Ее Милости, наполнила свою и сделала глоток. Ммм, очень вкусно.

Калдения вдохнула аромат и осторожно сделала крошечный глоток. На несколько минут воцарилась тишина, и я почувствовала, как узел в моем животе медленно распутывается.

— Огонь!

Я поморщилась.

Калдения усмехнулась.

— Это не смешно.

— Напротив, это довольно забавно.

Я отпила еще чаю.

— Я не знаю, что нашло на Орро. Обычно он драматичен, но это слишком даже для него. Эти все громкие заявления и «Огонь!».

Калдения снова усмехнулась.

— Он собирается устроить гостинице сердечный приступ. Раньше он никогда так дурно не поступал. Я не понимаю, что случилось.

Калдения посмотрела на меня поверх края своей чашки.

— Давай просто скажем, что твое мучение сказалось на всех нас, дорогая. Когда ты сидела там, как кукла, и твой оборотень носил тебя повсюду, пока гостиница подвергалась нападению, даже я испытывала эмоциональный дискомфорт. Конечно, это было мимолетно. Я довольно быстро пришла в себя, но мгновенная боль была вполне реальна. Это создание на кухне, пожалуй, самое чувствительное из всех нас. Это сильно потрясло его.

А я и не догадывалась. Я была так сосредоточена на всем, что нужно было сделать, и так поглощена простым счастьем быть с Шоном, что мне никогда не приходило в голову, что Орро расстроен.