С нами…КТО?!
Шрифт:
— Ну так парнем тоже быть неплохо, по крайней мере врезать можешь, если кто тебя обидит, — попытался успокоить ее Сашка, все еще находясь в растерянности.
— Да я и девчонкой неслабой была, а сейчас вообще качок какой-то, — Юля начал понемногу успокаиваться, — ты вот лучше скажи, если такой умный, как я теперь подругам покажусь? Они конечно смеяться не будут. Но замучают разными вопросами.
Сашка поглядел на ее спортивный костюм, помолчал, раздумывая, и посоветовал.
– Слушай, ты в школу не ходи и подругам на глаза не показывайся. Ты же можешь остаться
— Что и сделала, — Юльке стало стыдно, что она разоткровенничалась и расплакалась перед незнакомым мальчишкой. Поэтому она сердито, и с вызовом спросила:
— А вот ты что сделаешь, если перекинешься в девчонку? Красивую, с классной фигурой, таких, которых на обложках журналов печатают. Что тогда?
— Эй, не каркай, — Сашку от такой перспективы передернуло, — был у нас один такой в школе. Директору пришлось двум старшеклассникам из тех что посильнее, поручить его охранять. А то некоторые, которые с головой не дружат, совсем его замучили. Не понимаю, неужели так трудно понять, что он не девчонка, а мальчишка?
— Вот в этом то все и дело…, — тяжело вздохнула Юля, но все же спросила с плохо скрываемым интересом, — а как друзья его к этому изменению отнеслись?
— По разному, в классе у него друзей считай не было, а во дворе, кто нормально, а у кого крышу снесло. Представляешь, в любви признавались, и ведь нормальные ребята, не педики, — стал рассказывать Сашка.
— А после…, ну те что к нему с любовью приставали, что делали? — опять спросила Юля.
— Ничего, они вроде сказали что-то типа «ты не она», и дальше все как обычно. Он только после обратной перекидки, как ее, блин забыл,…А! психокоррекцию проходил. Ну для того чтобы потом заморочек никаких не было, — закончил Сашка.
— Мне тоже сказали, чтобы я ее прошла, иначе может быть нарушение половой идентификации, так мне врач сказала, — заметила Юля.
— Слушай, а ты…, — но договорить Сашка не успел.
— Саш, Саш ты где? — позвала его из коридора мать, — иди сюда скорее.
Он вскочил с дивана.
— Ну ладно пока! — быстро попрощался он.
— Слушай, а ты когда перекинешься, можешь зайти? Я в Дальнем корпусе лежу. Сейчас сюда пришла потому что родителей жду, они обещали к трем подъехать, — робко попросила его Юля.
— Хорошо, — пожал плечами Сашка, — но это только через три дня в лучшем случае.
— Ладно, я все равно там буду, решила в школу пока не ходить. Ты только позвони сначала. А то там охрана строгая никого так просто не пропускает, — предупредила его Юля.
— Понял, а телефон какой? — спросил Сашка, видя что мать уже идет за ним по коридору.
— Да медсестру спроси, они все знают, а в Дальнем корпусе сейчас одна я такая, так что не перепутают. Спросишь Юльку, меня позовут, — пояснила перекинувшаяся девочка.
— Договорились, — подтвердил свое обещание Сашка, и пошел навстречу матери.
— Уже подружиться с успел? — улыбнулась мать, глядя на его задумчивый и озадаченный вид.
— Да нет, — поспешно ответил Сашка, — так просто поговорили с … эээ, да ладно,
Мать остановилась перед врачом, тот с добродушной улыбкой посмотрел на Сашку.
— Добро пожаловать! Ты не смущайся, если что хочешь спросить — спрашивай, — обратился к нему доктор.
— А-а-а, — Сашка абсолютно не знал, что спрашивать, и выпалил как обычно первое что пришло в голову, — а Дальний Корпус, это где?
— Что решил уже здесь изменения переждать? — удивился врач, — это конечно твое право, но твоя мама говорила что ты хотел после окончания изменения и стабилизации состояния выписаться.
— Да, — растерялся Сашка, но тут же сообразил, — это я так просто спросил, на всякий случай.
— Ну тогда пойдем в отделение, попрощайся с мамой и вперед, — пригласил его врач. Мать тут же сунула ему в руки большую сумку, собранную еще день назад и затараторила:
— Если разрядится аккумулятор в мобильнике, там телефон-автомат в каждом отделении, карточка в сумке, мобильник носи всегда в кармане, и обязательно позвони после изменения. Ешь все что захочется, это надо в кого бы ты там не изменился. И запомни, позвони как только придешь в себя.
— Да понял я все, — надевая сумку через плечо, ответил он. Сашке не нравилось, что с ним обращаются как с маленьким, — жрать от пуза, когда перекинусь — позвонить и сказать в кого, — подвел он итог.
— Ну счастливо, — попрощалась мать, было видно, что она сильно волнуется. Сашка постарался успокоить ее, — мам, да не переживай ты так, не я первый, не я последний.
— До перекидывания, то есть до изменения, тоже позвони, расскажи как устроился в отделении, — быстро попросила мать.
— Окей, мама, пока, — Сашка решил, что надо поторопится, таких долгих прощаний он не выносил с раннего детства, когда ездил к бабушке.
— Не беспокойтесь, если что мы вам обязательно сообщим, — улыбнулся на прощанье врач и повел Сашку к лифту.
В лифте он врач провел своей магнитной карточкой по считывателю и только после этого нажал номер этажа.
— А это зачем? — спросил Сашка, — мне говорили, что здесь свободный проход. И лестница вроде есть.
— Лестница применяется только для экстренных случаев вроде пожара, посторонние могут находится на территории Центра только в сопровождении персонала. А то развелось всяких психов, да ты и сам наверно знаешь, новости неделю назад смотрел? — уже без улыбки сказал врач.
— Это когда в Петербурге псих с обрезом начал стрелять по окнам Центра? — равнодушно спросил Сашка, — так его ведь поймали. Да и в Центр он не зашел, с улицы палил.
— Но пытался зайти, поэтому у нас и в других Центрах сейчас усилены меры безопасности, — сообщил ему врач выходя из лифта, и посмотрев на Сашку вновь улыбнулся, — ты не пугайся, охрана у нас надежная.
— Ну еще чего, буду я всяких шизоидов боятся, — буркнул Сашка.
— Молодец, — они пошли по застекленному коридору, с сильной тонировкой, так что снаружи никто не мог видеть кто по нему идет, — сейчас в отделение, потом на лекцию, а затем можешь отдыхать.