С утра до вечера
Шрифт:
Слон, который весит тонн пять, съедает за сутки больше ста килограммов.
Вот ежедневное меню одного слона из Пражского зоопарка:
100 кг травы и веток (или 40 кг сена),
20 кг свеклы или моркови,
6 кг овса,
2 кг ячменя,
2 кг пшеничных отрубей,
0,1 кг минеральной и витаминной смеси,
0,1 кг
Всего 130 кг 200 г разной пищи. В один день!
Но абсолютный мировой рекорд обжорства принадлежит не слону, а, конечно, киту. Даже не очень крупные киты глотают каждый день несколько тонн рачков, рыбы и кальмаров.
А новорожденный детеныш голубого кита высасывает у мамы-китихи двести литров молока в сутки и, подрастая как на дрожжах, «поправляется» каждый час на четыре кило! Что-то не верится? И тем не менее это так. Ведь молоко у китов очень жирное — не молоко, а чистые сливки! В нем одних жиров процентов пятьдесят (у коровы только 3–4 процента), а еще белки и углеводы: получается высококалорийный питательный концентрат.
У многих животных, которые привыкли жить стаями, в одиночестве очень плохой аппетит. И наоборот: в компании их можно заставить съесть вдвое больше. С курами, например, много раз делали такие опыты. Голодной курице давали вволю зерна. Когда она, наевшись, переставала клевать, к ней в клетку впускали другую, голодную курицу, которая с жадностью набрасывалась на зерно. И тут же сытая курица (из жадности или солидарности?) опять начинала клевать и съедала еще почти столько же зерна, как в одиночестве.
Лисы — животные нестайные, но в компании они тоже ненасытны. Один служитель в зоопарке буквально убил лису мясом, подбрасывая ей кусок за куском на глазах у других голодных лис. Она, не подпуская их, ела и ела мясо, хотя давно уже была сыта, и… стенки желудка не выдержали такого обжорства и разорвались.
Аппетиты многих животных зависят и от времени года. Медведицы, например, осенью едят больше, чем летом и весной: к зиме они должны накопить жир, чтобы кормить медвежат, которые родятся в берлоге. Также и тюленихи — они, когда кормят на льдинах детенышей, ничего не едят, как и медведицы.
Самцы оленей постятся во время гона, осенью, и худеют тогда килограммов на шестьдесят. Зато перед гоном едят очень много.
Птицы запасают жир перед перелетами и на время линьки (например, гуси).
Напротив, когда пищи нет или ее мало вокруг (как это бывает зимой), насекомые, пауки, рыбы, пресмыкающиеся, амфибии, некоторые звери и даже птицы, например американские козодои, впадают в спячку или оцепенение. Спят в неподвижности, почти не дышат, и температура тела падает иногда у некоторых до минус двух градусов.
В плохую погоду пропитание добыть трудно. Птенцы некоторых птиц тогда тоже на время цепенеют: стрижата «консервируют» себя этим способом на три недели, а птенцы буревестника — на пятнадцать дней.
В общем, подсчитали, что теплокровное животное только для возмещения потерь энергии, уходящей с теплом в пространство, должно съедать в день столько пищи, чтобы при ее сгорании в организме выделилось приблизительно 800–1300
У большой собаки, весом в тридцать килограммов, поверхность тела около одного квадратного метра. Если она будет спокойно лежать весь день, то, чтобы прожить, ей хватит 1150 кг/кал. Но собачонка втрое меньше весом, тоже ничего не делая, потратит за это время не втрое, как казалось бы, а лишь вдвое меньше калорий. Дело в том, что поверхность ее тела тоже не втрое, а вдвое меньше, чем у большой собаки. Ведь чем меньше животное, да вообще любой предмет, тем больше у него относительная поверхность тела (значит, и расход энергии). Таковы уж законы физики. Поэтому маленькие животные сравнительно со своим весом больше едят, чем большие. Сравним крупных хищных птиц и птиц мелких. Первые съедают в день лишь втрое меньше, чем весят сами. А дрозд и скворец — 40–50 процентов своего веса, синица — 80–100 процентов, королек — 120 процентов, а ласточка — 170 процентов.
Некоторые звери едят все без разбора. Опоссум, например, с одинаковым аппетитом уплетает птичьи яйца и самих птиц, лягушек, жуков, мышей, гусениц, кукурузу, фрукты, траву и почки деревьев.
Кузу-лис, австралийский собрат опоссума, также неразборчив в пище. И енот, и койот тоже. А крот, этот нелюдимый норокопатель, пожирает все живое, что может поймать и осилить, — от зайчат и цыплят до жуков и червей.
Крысы, свиньи, барсуки и медведи тоже, по существу, всеядные животные. Медведи после пробуждения от зимы часами пасутся, как коровы, на лугу, пожирая свежую зелень.
А вот вампир соблюдает строгую диету: он пьет только свежую теплую кровь. Подлетая к спящему человеку или зверю, вампир убаюкивает его мягкими взмахами крыльев, погружая еще в более крепкий сон. Острыми, как бритва, резцами он срезает у жертвы кусочек кожи. Затем кончиком языка, усаженным роговыми бугорками, как теркой, углубляет ранку. Обычно, чтобы не разбудить спящего, вампир парит над ним, слизывая на лету струящуюся из ранки кровь. Слюна вампира содержит особое обезболивающее, анестезирующее вещество (каков хирург!) и фермент, который не дает крови свертываться, как в слюне у пиявки и клещей.
Коала, сумчатый медведь Австралии, — вегетарианец. Он ест только листья. И не всякие листья, а лишь листья определенных видов эвкалиптов. Притом он сильно рискует: в листьях его излюбленных деревьев к зиме образуется много синильной кислоты — опаснейшего яда, поэтому осенью и ближе к зиме коала перелезает на другие эвкалипты, а если ест листья прежних, то только большие и старые, в которых мало синильной кислоты.
Что и говорить, позавидовать ему нельзя.
В Южной Америке живет змея муссурана. Змея как змея, ничем вроде бы не примечательная. Но стоит увидеть ей другую змею, особенно ядовитую, муссурана бросается в погоню! Догоняет, та шипит, грозит ядом, но муссурана не знает страха, смело бросается на врага и душит его в кольцах своего сильного тела.